– со вздохом начал он, потупив глаза. – Пострадал безвинно. Госпожа Дерркит меня за Юлланой, стало быть, отправила. Я пришёл и позвал её. Она же, как подпрыгнет высоко, несмотря на свой живот, да как отшвырнёт меня в сторону, и – бегом, только пятки сверкают. Я отправился следом, особо не торопясь. Беременные женщины очень эмоциональны и смотреть на слезливое прощание особо не хотелось. Прихожу сюда, а тут Герул рыхом на меня налетел и в морду, без разговоров!
– Ага! А ты ему в ответ приложил? – предположил я.
– Нет, – потупившись, ответила Юллана.
– У него уже было… Моя рука.
– Ты?! Зачем?!
– А всё из-за этого Чувика тупоголового! – начала заводиться жена кузнеца. – Приходит он ко мне и так грустно заявляет: “Юллана, там твой мужик уходит вместе с Герулдой! Он и ещё четверо мужчин, в походе будут её обслуживать!” Я как услышала, что какая-то незнакомая баба отца моих детей собирается на Брачное Ложе тащить, то сразу к амбару рванула, где он, не иначе с ней, ночами пропадает. Прибегаю, а Герул, на пороге.
“Это правда?” – спрашиваю. Он, сволочь такая, бесстыже отвечает: “Правда. Извини, но моё место там. Кто, кроме меня, лучше справится? Надо за плечами следить и, станина хоть и крепкая у неё, но может треснуть от усилий – лупить-то будем со всей дури.” Так обидно слушать стало, как он с этой дрянью ласкаться собирается, что в глаз ему и заехала. Убила бы, негодника! Потом, правда, Дерркит-Орр меня оттащила и быстро разобравшись, показала эту самую герулду. Я своего в чувство привела и рассказала из-за чего у него лицо попортилось.
Тут Чувик припёрся…
– Ага! – продолжил рассказ кузнец. – Я думал, что она меня про отбытие на войну спрашивает и механизму нашу, поэтому так и ответил. А потом свет в глазах померк... Очнулся с мокрой тряпкой на лбу. Юлланочка плачет, Дерркит-Орр смеётся во весь голос. Ничего понять не могу. Объяснили… Тут эта сволочь Чувик заходит и ехидненько так спрашивает: ”Ну что? Нацеловались? Или ещё за дверью подождать?”. Я не удержался и вмазал ему за всё “хорошее”.
Я долго молчал, представляя в голове случившийся театр абсурда. Хоть стой, хоть падай!
– Охохонюшки... – наконец изрёк, глядя на эту группу клоунов. – Страшное оружие Герул смастерил! Ещё ни разу не выстрелило, а уже двое раненых!
Тишина. Потом лёгкий смешок кузнеца. За ним хихикнули по очереди Чувик с Юлланой. Неожиданно дикий ржач разобрал всех. Минут десять мы не могли успокоиться, обсуждая это происшествие с красными от смеха лицами.
