Вместо ответа он молчал положил рядом со мной свою визитку.
— Понимаю, тебе сложно, но нужно потерпеть.
— Я могу поговорить с братом?
— Пока нет.
— А узнать как у него дела?
Волков тяжело вздохнул.
— Мои друзья будут передавать время от время от него весточки, но на многое не рассчитывай. Если засекут, все будет зря.
Я лишь обреченно кивнула. Подозревала что-то такое. Хотелось плакать от безысходности ситуации. Но что я могла поделать? Не заметила, как Олег оказался рядом и обнял.
— Прости, зайчонок. Так надо.
Просто немного потерпи.
Учитывая нрав Олега, это было уже верхом романтизма с его стороны. Но что странно — рядом с ним я немного расслабилась и ощутила, что стало чуть-чуть легче.
— Ты уйдешь? — спросила, когда он стал убирать тарелки. Вообще по-хорошему это стоило сделать мне, но мужчину, кажется, совершенно не коробило вот эта вот необходимость ухаживать за мной.
— Нет, если ты не захочешь.
Он произнес это совершенно ровным голосом — без какого-либо намека. А затем обернулся, когда я слишком долго молчала.
— Я хочу забыть… забыть боль, Олег… — с тоской ответила я. — Помоги мне…
Взгляд его потемнел, а сам мужчина очень осторожно приблизился ко мне.
— Маленькая… — легкий поцелуй в уголок губ. — Девочка моя… — Еще один поцелуй. — Я все к твоим ногам положу, — почти прошептал он. Я даже не была уверена, что он действительно это сказал. — Только не отталкивай…
И я не смогла. Не оттолкнула. Малодушно спряталась за возбуждением, чтобы унять боль и обиду. И страх. Страх за нас всех…
- 44 -
Волков
В моей жизни было много непростых решений.
Были моменты, когда хотелось землю грызть от злости, когда нужно было притормозить расправу. Когда от моего слова зависели жизни тех, кто об этом даже не подозревал. Да много всего. Меня нельзя назвать законопослушным гражданином. Нет. Мои руки были по локоть в крови.
По-другому в нашей среде нельзя.
Зеленый мальчишка, которому повезло попасть на глаза к одному из авторитетов того времени. Он взял меня под крыло, научил всему, воспитал.
Помогал много на первых порах. Стал, как отец.
И когда его грохнули свои же — бился как лев, устроил кровавую баню. Заплатили все. А я… занял его место."
"Даже когда Марина с Русланом погибли, я не ощущал такого тянущего чувства вины, как сейчас. Видеть свою девочку, оплакивающую брата… Кровь стыла в жилах от ее слов, от того как сильно она ненавидела меня в этот момент.
— Ты все сделал правильно, брат, — раз за разом повторял Арес, помогая продержаться.