– Ты не пил?
– Нет, в завязке пока.
– Ммм… молодец… – убираю рюкзак на заднее сидение, – как дела?
– Не очень. Преданным себя чувствую, – отвечает угрюмо, – адрес скажи.
Колеблюсь всего секунду и называю адрес. Надоело прятать голову в песок.
Задрав брови, Тёма бросает на меня удивленный взгляд.
– Получше район нельзя было выбрать?
– Нельзя.
– Думаешь, я бы тебе денег не дал?!
– Там нормально… нормальный район, – отвечаю я, – и соседки по квартире хорошие, я подружилась с одной.
– Ладно, это все понятно… – мотнув головой, давит на газ и резко перестраивается в соседнюю полосу, – в ресторане Эйне ты что делаешь?! Как там оказалась?
– Он сам предложил мне работу… хорошая зарплата, и я не отказалась.
Ничего странного.
– Ничего странного?! – восклицает Бурковский, – мне странно! Мне, зайчон, очень странно! Ты исчезла с радаров, но, видимо, только для меня! Эйне как тебя нашел? Или ты сама ему позвонила?..
– Случайно… он пришел в рок – бар, в котором я работала официанткой…
– Бл*дь… я не понимаю… – качает головой, вцепившись в руль до побелевших костяшек, – у тебя есть свой бар, Крис! У тебя есть я!.
.
– У меня есть бар? – скашиваю на него взгляд, – перепишешь на меня мою долю?
В салоне повисает густая тишина. Ночная иллюминация полосует лицо Тёмы желтыми бликами. Губы складываются в жесткую усмешку.
– Вернись ко мне. Ты и так там хозяйка.
Глава 30
Филипп.
Глядя в зеркало козырька моей машины, Соня подкрашивает губы и, улыбнувшись себе, убирает помаду в сумочку.
– Я сегодня до восьми работаю, – говорит она, – Лена заболела, придется ее подменить.
Соня по образованию лингвист. Изучала историю языков и в совершенстве владеет английским, немецким, французским, итальянским и немного китайским. Сейчас работает в центре иностранных языков. Преподает немецкий и английский и мечтает о собственной языковой школе в Москве.
– Я в ресторане буду.
– Я позвоню, о’кей?..
– Позвони. Я за тобой кого-нибудь отправлю или такси закажу.
– Спас-и-и-ибо, – складывает руки в молитвенном жесте, – ты самый лучший!"
"Я усмехаюсь.
Умиляет ее привычка всегда и за все благодарить с такой горячностью, будто я каждый раз от смерти ее спасаю.
– И подумай о курсах вождения, – напоминаю ей, – хотя бы к весне.
– Подумаю, – шумно выдыхает, надув щеки, – но я как представлю, что мне придется самостоятельно двигаться в этих пробках, дурно становится и голова от страха кружиться начинает.
– Рано или поздно все равно придется.
