Слышу торопливые шаги, и вскоре он вытягивается рядом со мной. Лежа на животе и опираясь на локти, смотрит в мое лицо.
В груди закручивается торнадо, я жду, что сейчас он спросит про него, но нет. Проведя по нижней губе подушечкой большого пальца, Артем обхватывает мой подбородок и целует.
Нежно… чувственно… порочно…
Выманивает мой язык и играет им – поддевает своим, облизывает. По телу проходит волна слабости. Я откидываю одеяло в сторону и, обнимая его шею, тяну на себя.
Больше Тёмы, еще больше… максимум тактильных ощущений, максимум его запаха.
Давай, Тёмочка, давай, мой хороший, заставь меня забыть о нем!..
Подтягиваюсь, льну к нему, пробуждая и перенастраивая свое тело на другую, правильную, волну. Глажу его плечи, затылок, царапаю ногтями кожу головы. Каждым движением сигнализирую о жажде.
– Крис… пиздецки… ох*еть, как тебя хочу… – рваным шепотом.
Я трясусь под ним. Стону, пожалуй, впервые в жизни, так откровенно.
– Я тоже… тоже, Тёма…
Чуть отстранившись, тянет подол моей сорочки вверх.
Оголяет грудь, сжимает сразу два полушария. Соски болят, ноют и при первом же к ним касании выбивают глухой вскрик.
– Такая красивая… – бормочет возбужденно, – самая, Крис… самая ох*енная девочка… лучшая… любимая…
Его тоже трясет. Густая темнота, разбавляемая лишь тусклым светом из окна, очерчивает его тело странным сиянием. Блеск глаз схож с безумием. Зеркалю тем же. Сгибаю ноги в коленях и, широко их разведя, прогибаюсь в пояснице.
– Крис… что творишь?.. Смерти моей хочешь? Сдохну же.
Припадает ртом к груди, прикусывает, оттягивает губами соски, перекатывает их во рту. Потом медленно, со вкусом ласкает живот, нежно трогает, целует, пока он не начинает мелко дрожать и вибрировать.
И, наконец, спускается ниже. Поддевает пальцем резинку моих трусов сбоку и тянет вверх так, что ластовица врезается в промежность и давит на клитор.
Дергаюсь от пронзившей низ живота молнии и жадно заглатываю кислород. В глазах цветные круги расплываются.
– Бл*дь! Бл*дь… мать твою, зайчон!.
. Ты течешь!.. Вся мокрая!..
Я в шоке, да. В диком шоке и панике, но прямо сейчас все мое существо сосредоточено на другом. Чем сильнее возбуждение, чем ярче и слаще спазмы между ног, тем больше с нами Эйне.
Он чудится мне во всем. В каждом касании Артема, в каждом его голодном стоне, в каждом моем судорожном вдохе.
Закрываю глаза. Жмурюсь, пряча лицо в руках. Все усилия на концентрацию ощущений. Чувствую губы Тёмы внутренней стороне бедра.
