– Да нет же!
– Мне уйти? – разводит Филипп руками, – ты хочешь, чтобы я ушел, Крис?
Я скоблю зубами нижнюю губу и слепым взглядом смотрю в стену перед собой. За ребрами разливается тупая боль.
– Я не вижу смысла, – проговариваю севшим голосом, – его просто нет…
– Я смогу доказать обратное…
– Нет, – усмехаюсь, роняя голову, – ты уже сказал, все, что думаешь.
– Я смогу, Кристина, – повторяет с нажимом и, сделав шаг по направлению ко мне, упирается рукой в стену около моего плеча, – но если ты действительно хочешь, чтобы я ушел насовсем, скажи мне это в глаза.
– Ты снова на меня давишь! Это ультиматум!
– Какой, нахрен, ультиматум?! Мне просто нужно знать, что у тебя здесь! – прижимает кулак к груди, – есть там что-нибудь или нет!..
– А у тебя?! – вскрикиваю я, – у тебя самого-то есть там хоть что-нибудь?!
– Есть! Есть, Крис! Так много, что я уже не вывожу!
Я сбита с толку и совершенно не представляю, как понимать его слова. Рвано дыша, хлопаю глазами.
– Крис, прости меня! – говорит он внезапно, и на моей шее словно удавка затягивается.
Я пытаюсь вдохнуть воздуха, но горло хрипит и выдает лишь короткие всхлипы.
– Я так не думаю на самом деле и никогда не согласился бы тебя с кем-то делить.
Лицо его словно заостряется, под кожей гуляют желваки, напряженные крылья носа трепещут. На мое лицо наползает жар.
– Я знаю… Ты сказал это от обиды.
– Х*йню сказал, Кристина, – смотрит честным взглядом, – и прошу за это прощения. Поехали домой, пожалуйста.
Он, черт возьми, правда, не понимает? Думает, я сбежала, потому что обиделась на его слова?.
.
– Не в этом же дело, Фил!
– Я тебя сильно обидел…
– Но это не причина! – шепчу задушенно, – я просто хочу все это прекратить!
– Что прекратить? Наши отношения?
– Да! Я в них не верю, Филипп… Мы так и будем мучить друг друга.
Выбираюсь из его объятий и сажусь на кровать. Голова немного кружится, и снова начинают душить слезы.
Я ведь права. И Эйне это понимает тоже. Нет смысла. Ни единой возможности и ни малейшей надежды.
– Ты о чем сейчас? – спрашивает тихо, присаживаясь передо мной на корточки.
Только сейчас, глядя в его лицо, я замечаю следы усталости и тревоги. Он словно не спал и ел эти два дня. Меня искал?..
Повинуясь порыву, протягиваю руку и касаюсь его волос кончиками пальцев. Филипп на мгновение прикрывает глаза.
– О том, что это всегда будет стоять между нами…
– Мне похер.
– Нет, Фил. Давай смотреть правде в глаза, – проговариваю спокойно, – эта… ноша, которую мне одной будет нести легче.
