Глава 61
Стоя в облупившейся чугунной ванне под душевой лейкой, пытаюсь взбить пену из шампуня на волосах. Но вода жесткая и стекает по прядям мутным месивом, не промывая их как следует.
– Черт…
Выдавливаю на голову сразу полбутылки шампуня и, совершенно забыв, что вентили поменяны местами, вместо горячей прибавляю холодную.
– Ай… Блин!.. Твою мать!..
Отскакиваю к стене и с силой зажмуриваю глаза, в которые лезет склизская субстанция. Протянув руки вперед, набираю в ладони холодной воды и пытаюсь промыть глаза.
Получается лишь через несколько минут. Откидываю мокрые волосы назад и настраиваю воду до терпимой температуры.
Ничего, привыкну.
И к ванной, и к глухим окнам, и к качеству воды, и к району.
Зато одна, без соседок, как это было раньше. Сама себе хозяйка, и незваных гостей не будет.
Выключив, наконец, воду, обтираюсь полотенцем и в резиновых тапочках шлепаю в комнату за одеждой. Ее не много, и она еще в сумке, потому что въехала я только вчера и разобрать вещи не успела.
Вытаскиваю лосины и длинную футболку.
Натягиваю на влажное тело и принимаюсь сушить волосы, попутно рассматривая то, до чего вчера не было дела.
Квартирка в старом трехэтажном доме очень и очень на окраине. На первом этаже с грухими окнами и решетками на них. Однокомнатная и, честно скажем, убогая. Но зато по цене мне выходит так же, как я снимала полкомнаты с девочками.
Моих сбережений хватило бы на что-то более приличное, но я планирую уволиться, и где буду работать потом, пока не знаю. Поэтому пока перехожу в режим экономии.
Мысли о будущем и в частности о завтрашнем дне пускают по телу ледяной озноб. Я планирую позвонить Филиппу и забрать трудовую книжку из ресторана. И говорить ему мой новый адрес я не собираюсь.
А еще я хочу расставить все точки над i, прежде чем расстаться навсегда.
Всхлипнув, прижимаю ладонь ко рту.
О, Боже… Опять?.. Не должно быть больше слез. Я их все выплакала еще ночью. Ревела, не боясь никого разбудить и не стыдясь рыданий в голос. Обессилев, успокаивалась, но, воспроизведя в памяти его слова, снова заходилась в рыданиях.
Наш разговор, которого я так долго ждала, в итоге сломал меня. Мы жестоко ранили друг друга словами – каждое, как отравленный дротик, но в финале он бросил копье.
Ударяю себя по щекам и больно дергаю за волосы. Нельзя сейчас реветь, нельзя… Если начну, остановиться уже не смогу.
Шагаю бодро в крохотную кухоньку, чтобы включить чайник и даже достаю из единственного навесного шкафа купленные утром пряники.
