– А мне наоборот, интересно послушать то, что ты обо мне думаешь.
– Сейчас дома поговорим, и ты узнаешь, что я о тебе думаю.
А я, если честно, уже ничего не хочу знать. Источник, подпитывавший мою браваду, истощается. Единственное желание – бежать от него куда глаза глядят, но перед этим ударить побольнее.
Большие металлические ворота поднимаются, и седан Эйне плавно скатывается вниз, в подземный гараж. Совершает поворот в нужный ряд и занимает свое место между джипом и хэтчбеком.
Я молча выхожу, стоя у открытой двери, застегиваю куртку под горло и, свернув распущенные волосы в жгут, прячу их под шапку.
– Не начинай, Крис, – комментирует Фил мои действия, – забирай свои цветы и пошли домой.
– Не-а… планы изменились. Я передумала.
Вспарывающий вены адреналин награждает дерзостью и смелостью. Открываю заднюю дверь, беру сумку, вешаю ее на плечо и тянусь за объемным букетом.
Сколько в нем розочек? Пятьдесят одна?.. Точно не меньше.
Прижимаю его к груди и хлопаю дверью.
– Я не побегу за тобой, – сообщает он, недобро усмехаясь.
– Отлично… И не звони, пожалуйста, – делаю просящую мордочку, – сегодня вечером мне будет не до тебя.
Разворачиваюсь и быстро иду к выходу из гаража. Каблуки ботинок стучат по бетонному полу в такт биению больного сердца.
– Кристина!
– Увидимся на работе, – кричу, обернувшись.
Тяну на себя тяжелую металлическую дверь и переступаю высокий порог. Быстрым шагом пересекаю парковку и, постепенно ускоряясь, перехожу на бег.
Лечу, сбиваю носки обуви, хватаю морозного воздуха ртом, но легкие жжет невыносимо. До всхлипов и до горячих слез на щеках.
Добегаю до метро, спускаюсь вниз и падаю на каменную лавку. Сижу, глядя в одну точку, с букетом, прижатым к груди."
"Потом еду куда-то. Как выясняется позже, совсем не туда, куда мне нужно. Приходится пересаживаться на другую ветку. В вагоне народа не много, но не везет в попутчиком – припозднившийся пенсионер решил выяснить, почему красивая девушка с цветами такая грустная.
Объяснила головной болью и, закрыв глаза, прикинулась спящей.
От метро до моего дома приходится топать сорок минут. Ноги промерзают насквозь, розы – тем более. Сворачиваю в свой двор и, проходя мимо мусорных баков, выбрасываю цветы в один из них.
– Не жалко? – долетает до меня голос Филиппа.
Оборачиваюсь. В грудь приходится удар, а замерзшие щеки мгновенно согреваются.
– Побежал, все-таки? – выкрикиваю в ответ.
