– Нужно было сказать, что занят, – прерывисто вздыхаю, – я бы позже зашла.
– Откуда мне знать, что позже ты не решишь, что снова не хочешь меня видеть?
Глядя на меня исподлобья, излучает нетерпение и недовольство. Я начинаю нервничать еще больше.
Он не рад, что я пришла?.. Зачем тогда согласился?
– Ты не в настроении? – спрашиваю, вдруг отмечая, что он действительно неважно выглядит.
В черных брюках, черной рубашке, со взъерошенными волосами и теменью в глазах похож на злого демона.
– Угадала. Что случилось?
Очевидно, я очень не вовремя, но раз пришла – спрошу.
– Я по поводу суда…
– Присаживайся, – указывает кивком головы на стул, с которого только что встал Маркус.
Действительно. Прохожу пару метров и опускаюсь на кожаное сидение.
– Я по поводу суда.
– Что с ним?
– Мне сегодня Кристина Дмитриевна звонила, мать Артема…
– Я помню, – говорит негромко, подпирая подбородок рукой.
– Они уже все знают?
– Знают, да.
Потерев покрывшиеся мурашками предплечья, неслышно сглатываю. Филипп продолжает буравить меня взглядом.
– Ты с Артемом говорил? Сказал ему, что я в суд подала?
– Говорил, а что?..
То ли игра света и тени, то ли шутки моего воображения, но мне кажется, что в черных глазах проскальзывает молния, и черты его лица вмиг заостряются.
– Она… Кристина Дмитриевна… сказала, что ты ему угрожаешь. Это правда?
В кабинете повисает молчание. Наша зрительная сцепка пропускает через себя ток. Сердце в страхе замирает, интуиция вопит об опасности, вдоль позвоночника тянет холодком.
Опустив взгляд на мои колени, задерживает его там на несколько секунд, а затем вновь смотрит в глаза.
По нервным окончаниям проходит электрический разряд. Становится жарко и холодно одновременно.
– Чего ты так испугалась, Крис?.. – спрашивает обманчиво тихим и спокойным тоном, – за Тёму переживаешь?
– Нет.
– Может, ну его, это наследство?.. Может, зря я напрягаюсь?..
– Она грозилась посадить тебя на двадцать лет!.. – восклицаю глухо, – и… перестань на меня давить!
– А я разве давлю? – поползшая вверх одна бровь, очевидно, означает крайнюю степень его удивления, – по-моему наоборот.
Мозго*бка…
Прежде, чем я нахожусь с ответом, Филипп резко подается вперед и, обхватив мое запястье, тянет меня на себя.
– Стой! Да, подожди ты!.. – вскрикиваю, пытаясь сделать хоть что-нибудь.
Но где мне против злого и сильного Эйне. Усадив боком на свое колено, он обнимает меня за талию и впечатывает в себя. Я вытягиваюсь в струну, напрягаюсь всем телом и почти не дышу.
