Ты, наверное, тоже в искусстве разбираешься?..
– В пределах разумного, – пожимаю плечами, – мое детство прошло в музейных залах.
Вскинув брови, беззвучно хмыкает, словно делая для себя какие-то выводы.
– А отец?
– По образованию востоковед, – встаю ближе, пихаю руку под волосы на затылке и провожу подушечкой большого пальца по границе ворота ее блузки, – но сейчас живет в Мюнхене и владеет там сетью ресторанов.
– Ааа… так значит, это у вас семейное? – понижает голос и наклоняет голову вперед, упрощая мне задачу.
– Можно и так сказать…
Собираю светлые волосы и перекидываю их через плечо. В нос ударяет ее запах. Нить разговора потеряна, в черепной коробке туман, а вся кровь бахает в трусы.
Очертив большим пальцем выпирающие мелкие позвонки шеи, склоняюсь и прижимаюсь к ним губами. Кристина издает тихий стон.
С глухим рыком впетатываю ее в себя, но именно в этот момент в заднем кармане джинсов начинает звонить мой телефон.
– Пздц…
– Это, наверное, доставка. Ответь…
Действительно, привезли еду. Оставив Кристину в гостиной иду встречать курьера.
Вместе, в полной тишине, сервируем стол. Я на всякий случай завариваю чай, Крис раскладывает салфетки. Потом так же усаживаемся друг напротив друга, и я вдруг понимаю, что никто из нас не испытывает при этом неловкости.
Кристина смущается и мило краснеет, но вовсе не потому что не может подобрать тему для разговора. Молчание для нее, как я успел понять, обычное состояние. Она всегда мало говорит, но очень внимательно слушает и слишком много думает.
– Останешься сегодня у меня?.. – сразу озвучиваю намерения, не давая шанса надумать лишнего.
– До утра?..
– До утра.
– Не могу, – опустив глаза, мотает головой, – завтра моя смена…
– Тебе на работу к двенадцати, – не принимаю отмазку.
– Но мне нужно…
– Я отвезу тебя домой, чтобы ты переоделась.
Одновременно поднимаем головы и схлестываемся взглядами. В ее – недоумение и невысказанные обиды. В моем – наверное, растерянность.
Что, мать вашу, происходит?! Я ни хрена не понимаю! У меня нет ответов на ее незаданные вопросы.
Зачем мне это надо?! С каких, бл*дь, пор мне стало приятно видеть в своем жилище женщину?.. С хера ли я вдруг захотел проводить с кем-то вечера и спать в обнимку?.. Ждать, когда она соизволит улыбнуться и бредить ее поцелуями?!
Что это вообще?! Временно или теперь навсегда?
– Ты же сам сказал… – проговаривает севшим голосом, – сам сказал, что не готов…
Я помню, да. И сейчас тоже так считаю, потому что… не смогу этого забыть.
