Он замолкает, потому что возразить мне нечего. Я правильно все почувствовала. Он меня стыдится.
– Ты очень проницательна, Кристина, – усмехается тихо, – должна понимать, что и отпустить я тебя пока не смогу.
– Тебе понравилось?.. Тогда… в Старом Лесу?.. Поэтому такое предложение?
Поглаживающие мою спину руки останавливаются. Вытащив одну из-под свитера, он кладет ее на мой затылок и, зафиксировав его, приближает мое лицо к себе.
Распахиваю глаза и смело встречаю его взгляд.
– Я тебя звал однажды пойти со мной… помнишь?.
.
Помню. Понимаю, что поступила тогда правильно, но отчаянно жалею, что не согласилась.
– Если бы пошла, ничего бы не случилось…
– Я тебя не знала.
– Я тебя тоже, – шепчет вкрадчиво, – но поверь, сейчас все было бы иначе. И еще… я против всяких тройничков и групповушек. Я, в отличие от твоего Тёмы – извращенца, своим делиться не люблю.
Значит, мне не показалось тогда. Эйне вел себя так, словно кроме него и меня в спальне больше никого не было. Он собственник по натуре и, очевидно, даже такое предложение стоит ему немалых усилий.
Тот секс теперь всегда будет между нами.
Отстраняюсь и все же выбираюсь из его объятий. Соскальзываю с колен и, усевшись на сидение рядом, начинаю одеваться.
– Салфетки нужны?
– Давай…
Распрямляя штанины джинсов и вынимая из них свои трусы, стараюсь не смотреть, как Фил снимает презерватив, прячет член в боксеры и, приподняв таз, ловко застегивает ширинку и ремень. Затем, натянув свитер, выходит из машины и, обойдя ее спереди, садится на водительское кресло.
Через пару мгновений на мои колени опускает упаковка влажных салфеток.
– Спасибо.
Вынув одну, быстро обтираю внутреннюю поверхность бедер, надеваю белье и пихаю ноги в узкие джинсы.
– Кристин… что скажешь? – доносится с переднего сидения, – попробуем?
– Трахаться у тебя в машине или стоя у стены в кабинете? – интересуюсь, заводя руки за спину и застегивая застежку бюстгальтера, – по каким дням? Два через два? Как мои смены?
– Не нагнетай… нормально все будет.
– Я так понимаю, наша интрижка должна быть в строжайшей тайне?..
Слышу короткий хмык и, вскинув взгляд, смотрю в его отражение в зеркале заднего вида. Сощурив глаза, он пристально смотрит на меня.
– Я уж и забыл, какой ты умеешь быть язвой.
– В нерабочее время, Филипп Стефанович. В ресторане я сама кротость и сдержанность.
Развернувшись ко мне всем телом, он кладет руку на спинку соседнего кресла и проезжается по мне тяжелым взглядом.
