Натянув лосины, она надевает длинную футболку с изображением дятла Вуди на груди и решительно подходит к своей кровати. Не очень бережно выдергивает зажатую между тугих бутонов белую карточку и, развернув ее, читает вслух:
– Все равно моей будешь, Дженни. Твой Макс.
– Дженни? – прыскаю в кулак.
– Ага… Говорит, это лучше, чем стюардесса по имени Жанна… Придурок!..
Положив карточку на тумбочку, садится на кровати по-турецки и исподлобья смотрит на цветы.
– Красивые, – подаю я голос.
– Ага…
Она рассказывала, что он стал едва ли не преследовать ее.
Говорит, не может забыть и предлагает отношения, собираясь при этом жениться в феврале на День всех Влюбленных.
– Ты рассказала ему? – указываю взглядом на ее округлившийся живот.
– Нет. Пошел он…
– Но скоро он сам все поймет."
"Опустив глаза, Жанна сама смотрит на него какое-то время, а потом, положив на него ладонь, начинает нежно поглаживать.
– Знаешь, Кристин… я подумала… – прерывисто вздыхает, – я, наверное, домой уеду…
– На Новый год?
– Насовсем.
Возьму академ, а там… посмотрим…
Мне, если честно, это кажется лучшей идеей, чем остаться здесь и поднимать ребенка одной, без работы, образования и жилья. Я не представляю, как она собирается с этим справляться.
Я бы на ее месте так и сделала.
– Ты рассказала уже родителям?..
– Нет, – смеется, мотая головой, – подарочек на Новый год будет.
Разговор наш с Жанной не веселый, но мне все равно становится легче. Обсуждение ее бед отвлекает от собственных. Мы пьем чай, и она рассказывает, как в торговом центре случайно увидела невесту своего Макса, она гуляла там со своими подругами.
Потом показывает мне ее страницу в соцсетях с требованием, чтобы я честно оценила ее внешность.
Девушка красивая, правда, но я не вижу в ней индивидуальности, коей полно в Жанне. Длинные прямые волосы, густые искусственные ресницы, подкачанные губы. Она такая, каких в Москве тысячи.
– Ты лучше, – выношу вердикт, возвращая телефон подруге.
– Ах-ха!.. У тебя со зрением проблем нет?
– Стопроцентное. Ты ярче и интереснее.
Тебя хочется разглядывать.
– Ну, да… – машет на меня ладонью, – у меня как минимум пять лишних килограммов!
– Скажи это своему Максу.
Выражение ее лица тут же меняется. Улыбка тает, взгляд становится жестким, губы поджимаются.
– Пошел он к черту! Ненавижу!..
Позже, когда она уходит принять душ перед сном, я набираюсь смелости позвонить тому, кого вот так послать к черту, к сожалению, не могу. Филипп отвечает сразу, словно держал телефон в руках.
