– Спасибо, детка, – подмигивает, когда подаю ему напиток, и тут же отвлекается на звонящий телефон.
Тихо выругавшись, берет его со стойки и, тронув Ника за плечо, встает со стула. Никита уходит за Артемом, а я остаюсь в компании Филиппа.
Чудесно. Обожаю неловкие ситуации.
Не люблю встречаться с ним взглядами, потому что его выражает всегда одно и то же – НИЧЕГО. Мне от этого жутко. И всегда почему-то стыдно.
Пробежавшись глазами по залу, ищу хоть какого-нибудь спасения. Официантов и просто знакомых посетителей.
Но, как назло, ни единого шанса на спасение.
Кожа вспыхивает и покрывается сотнями мурашек. Щеку, шею с левой стороны и оголенное предплечье жжет огнем. Воздух становится густым – мое дыхание сбивается.
Если он на меня даже не смотрит, и все это фокусы моего сознания, я завтра же возьму направление к психиатру.
Быстро облизав сухие губы, оборачиваюсь.
Смотрит. Сложив руки на стойке и чуть подавшись вперед, от чего его плечи кажутся еще шире.
– Еще воды? – спрашиваю дерзко.
– На кого ты учишься?
Я ошеломленно застываю. Столь неожиданный вопрос вгоняет в ступор. Умеет Эйне удивить.
– Химфак.
Микродвижение бровью, очевидно означающее его удивление.
– На очном?
Недоуменно хмыкаю. Меня здесь ежедневно спрашивают о чем угодно: возраст, отношения, вкусы и даже предпочтения в сексе. Я умею отвечать так, что у любопытных раз и навсегда отпадает желание лезть в мое личное.
А с ним язык не поворачивается. И все шутки, типа «решил стать моим спонсором и хочешь оплатить учебу?» или «думаешь позвать меня работать в свою нарколабораторию?» вянут прежде, чем успевают вылететь из моего рта.
– Заочном.
– Почему?
Сдержанно вздыхаю. Зачем он решил прервать обет молчания?
– Потому что учебу на очном сложно совмещать с работой.
Говорить с ним физически тяжело. Лицо и шея нагреваются, и каждое слово – пытка над моими голосовыми связками. Я так и продолжаю стоять к нему полубоком и держать в руках пустой бокал и салфетку.
– И зачем тогда ты работаешь?
Боже… может, он правда тупой? И в этом вся его загадочность?
Развернувшись к нему, со звоном опускаю бокал на столешницу.
Намерена ответить, глядя четко ему в глаза, но пасую в последний момент и торможу взглядом на родинке на его подбородке.
Выше не пускает давящая энергетика.
– Ты удивишься, – голос немного глохнет, – но чтобы жить, нужны деньги. А чтобы были деньги, люди работают.
– Темыч не в состоянии тебя содержать?
– Артем тут ни при чем.
