Он подсунул ей листок с чёткими подписями Жанны и Андрея, вписанными синими чернилами. Рядом с факсимиле, по всем правилам, стояли паспортные данные и дата, сегодняшним числом.
– Поскольку у тебя ребёнок, то отдать мне свою жилплощадь ты не можешь, но поменять её на другую – вполне реально. Я предлагаю тебе комнату в посёлке Ленинское. И не советую отказываться – хуже будет, – ровным тоном объяснил ей Кирилл, словно речь шла о покупке мешка картошки на колхозном рынке.
Мозг отказывался понимать происходящее, и обстановка мгновенно перестала казаться уютной, раздражая своей фальшивостью.
Голубой сарафан, складками лежащий на коленях, обнажённое плечо Кирилла под серой шкурой, свет из лампочки-кувшина – всё это создавало иллюзию бреда сумасшедшего. Да и бумага вызывала сомнение. Не может Жанна Сметанина, которую она знает сто лет в обед, подписаться под подобной глупостью!
Не решив, что предпринять, Анна недвижимо застыла на своём месте, пытаясь сообразить, как реагировать.
Жёсткая рука легла на её пальцы и вложила в них ручку:
– Подписывай, иначе до дома живой не доедешь, и твой сын останется круглой сиротой!
Аня попыталась дёрнуться, встать, позвать на помощь, но локоть пронзила острая боль, а хватка сделалась крепче.
Большой палец Кирилла ввинтился в ямку около сустава, не давая трепыхнуться в сторону.
Он не шутит! Речь незваного гостя становилась всё быстрее и настойчивее.
– Бежать тебе некуда, всё продумано до мелочей. Тут остров. Владельцы гостиницы наши друзья, они тебя не спасут.
Кричи сколько угодно. Все будут думать, что мы развлекаемся.
Он подтвердил свои слова кивком головы в сторону окна, из которого расплёскивался по комнате истошный бас, переходящий в фальцет:
– Ко мне, кикиморы болотные, дядя соловей-разбойник вас ждёт в своём гнёздышке с бутылочкой медовушки!
Напряжение в комнате становилось гуще и тревожнее, словно ожидая, кто из людей первый пошевельнётся, тот и проиграл.
«Почему она медлит? Упорная. Но ничего, дожму. Сына припомню, струсит…» – плыло в голове у Кирилла.
Он уже плохо владел ситуацией, чувствуя, как ярость заливает глаза и через мгновение он вцепится Ане в горло и будет колотить её головой о стол, пока не получит нужную подпись. И всё-таки в этой игре в гляделки он не выдержал, сморгнул первым, и тотчас его что-то сильно садануло по голове, вспышкой выключив сознание, как много лет назад в детском саду."
"Отвратительно воняя кисло-сладким, по лицу стекало шампанское.
