Аня подумала, что ребёнок, наверное, идёт куда-то издалека. Она указала на корзинку, из которой торчала буханка хлеба, и спросила:
– Не боишься одна в лесу? Тебя проводить?
– Чего меня провожать? – прозвучал грубоватый ответ. – Я дорогу хорошо знаю. Смотрите, сами не заплутайте.
– Я тоже не заблужусь, – сказала Аня, – я выросла в лесу, только не в таком, а в сибирском.
Ей показалось, что девочка взглянула на неё с интересом, и по следующему вопросу поняла, что угадала.
– Сибирь далеко отсюда?
– Далеко. Разве вы в школе не проходили?
– Может, и проходили.
Кто ж его знает? Я в школу редко хожу, некогда мне учёбой заниматься.
– Почему? – поинтересовалась Аня из вежливости, хотя предполагала нерадостный ответ про родителей-алкоголиков.
Но то, что она услышала, было поразительно и дико.
– Надя меня зовут, – представилась девчонка и пояснила: – Я мать на цепи держу, тут, в пещере неподалёку.
* * *Сперва Аня думала, что ослышалась, настолько ошеломило её страшное признание худенькой девочки.
Но треугольное личико Надёнки оставалось серьёзным, а глаза, похожие на глаза маленькой старушки, глядели сумрачно.
– Покедова, тётенька туристка. Счастливо отдохнуть.
Девочка развернулась и уверенно запрыгала с кочки на кочку, мгновенно растворяясь в лесной глубине.
Аня опомнилась:
– Эй, Надя, стой!
Её оклик пропал без ответа, проглоченный шумом высоких сосен, утопавших в черничнике.
«Надо догнать, разобраться, помочь», – мелькнуло в голове у Ани, и она, машинально запоминая дорогу, помчалась вслед странной девочке.
С каждым шагом лес смыкал деревья, становясь гуще. Ровные стволы сосняка разбавились мелким ольшаником, окружавшим живописные обломки серых скал. Надёнка словно испарилась в пряном воздухе, густо пахнущем багульником. Еле слышно шлёпнул по мху камешек, свалившийся со скалы, но Аня успела уловить направление звука. Это там.
Протиснувшись боком между двух кусков острой скалы, она увидела промятую стёжку.
Торопливый шаг то и дело сбивался на бег, и после нескольких десятков метров ноги вынесли Аню к круглому озерцу с тёмной водой, обтекающей чёрный берег илистых наслоений.
Качнув яркую зелень мелкой ряски, прыгнула из-под ноги лягушка, вокруг лица запорхали бабочки-капустницы. От приозерного берега веяло покоем, безмятежностью и благодатью."
"Сама мысль о том, что где-то здесь небольшая девочка держит на цепи родную мать, казалась абсурдной. Тем не менее шорох из щели внизу скалы подсказывал, что там есть живое существо.
