Правда, у бабы есть довесок – шестилетний мальчишка, но с ним легко можно сладить. Пацаны уважают грубую силу».
Он ненавидел маменькиных дочек, заласканных и забалованных с самого детства. Вся их жизнь виделась ему чётко, выпукло, как монетка в стакане воды. Сначала хороший детский сад, куда родители едва успевали таскать воспитателям коробки конфет. Потом хорошая школа в микрорайоне и фотография в стенгазете с надписью «Наши лучшие ученики». Обязательно музыкальная школа или кружок выразительного чтения.
Дальше институт, да не абы какой, а тщательно выбранный, чтоб поближе к дому, на метро без пересадок.
От дедушки с бабушкой – квартирка, от родителей – машинка.
Андрею от родителей достался лишь мешок серых, переломанных макарон, искрошившихся в труху.
Макароны приносила мать – работница макаронной фабрики районного центра в Мордовии, и сколько Андрей себя помнит, в кастрюльке на плите всегда варились макароны. Макароны на завтрак, макароны на обед, макароны на ужин.
С тех пор как он уехал из дома в Петербург, Андрей ни разу не прикоснулся к макаронам, даже когда был очень голоден.
Батя шоферил. По вечерам, после работы, он в одной майке и сатиновых трусах усаживался перед телевизором и дул пиво местного розлива из пузатой трёхлитровой банки из-под огурцов. К мельканию кадров на чёрно-белом экране, отец относился безразлично, слегка оживляясь лишь при виде футбольных матчей. Тогда он посылал Андрюху за дополнительной банкой пива и, упихивая пальцами в рот круто подсоленные макароны, хрипло выкрикивал:
– Жарь, Колыванов! Бей, Симутенков, не тяни! Мазила!!!
Учась в школе, Андрей считал свою жизнь вполне сносной и даже приятной.
Все его друзья жили так же. Матери работали, батяни выпивали. Немного донимала директриса, постоянно вызывавшая мать на разборки, и школьные училки, вкатывавшие двойки за несделанные уроки, но Андрей быстро привык не обращать внимания на оценки, тем более что мамка часто повторяла ему одно и то же:
– Учись не учись, а работать тебе на макаронке по гроб жизни.
Так бы Андрей и пребывал в уверенности, что дорожка на проходную ему уже проторена, если бы к соседке-бухгалтерше не приехала внучка из Петербурга. Звали девчонку с запросом – Анжела. Правда, фамилия Ляпкина подгуляла. Ну да ничего, Анжела Ляпкина – тоже неплохо. Сразу внимание на себя обращает, это тебе не Люська Петухова или Ольга Шапкина.
– Новые русские.
