В голове не умещалось, как можно забыть друзей: наивную Нюсю, практиканта Володю, инженера Авдейкина…
Но под его рукой лежал листок с подпиской и, вспомнив Аню и Вольку, Саянов, морщась от боли, неровно поставил свою подпись.
* * *Билет до узловой станции Змеевка, последней перед Первомайском, удалось взять сразу. Ехать предстояло трое суток, и Аня, оставив вещи в купе под присмотром старичка-соседа, вышла на перрон, чтобы лишний раз дать подышать Володюшке.
Нынче старый эпизод с кражей чемодана вспоминался с улыбкой.
Интересно, где сейчас тот носильщик, ловко облапошивший неуклюжую деревенскую девушку? Но не уведи у неё вещи преступник, не попала бы она в услужение к Кумачёвым и не встретилась бы с Костей.
«Пути Господни неисповедимы», – как любила повторять соседка тётя Маша.
На соседний путь подошёл поезд из Москвы, и на перроне сразу стало шумно, радостно, оживлённо. Если внимательно понаблюдать за прибывшими и встречающими, то можно попробовать угадать их характер.
Вынырнувшая из вагона девушка в кокетливой вязаной шапочке и белых валенках-бурках – наверняка модница и хохотушка, а унылый старик, недобро отпихнувший локтем полную женщину, – семейный тиран, изводящий придирками свою жену.
Молодые люди с лыжами на плечах, скорее всего, едут со спортивных соревнований, а вот тот пожилой мужчина благородного вида похож на генерала в отставке. Скользнув глазами по пассажиру, Аня обратила внимание, что левый рукав его пальто пустой.
Чтобы он не болтался при ходьбе, мужчина засунул манжету глубоко в карман.
– Саша! Сашенька!
Пожилая дама, пробивающаяся к генералу, подняла вверх руку в пёстрой варежке и помахала, привлекая к себе его внимание.
– Аннушка!
От этого оклика в Аниной памяти словно вспыхнула яркая лампочка: Анна и Александр! Соседка фон Гуков говорила ей, что у Александра Карловича нет одной руки. Левой, как и у Алексея Ильича.
Неужели это та Анна Первая, которую она так долго искала?
Надо их остановить, передать записку! Аня поднялась на цыпочки, стараясь приподняться над толпой, нечаянно разбудила Волю, немедленно подавшего голос, и крикнула, что есть силы:
– Анна Ивановна! Александр Карлович!
Они! Это точно они!
Мужчина и женщина замерли, пытаясь глазами отыскать в толпе кричавшего.
– Гражданка, поезд отправляется, попрошу занять свои места, – резкий голос проводницы, раздавшийся прямо над ухом, перекрыл все остальные звуки.
