Под мерное перечисление химических составляющих маргарина и технического процесса его изготовления Аня подумала, что ни один человек в их Дроновке не стал бы даже пробовать на зуб кокосовое масло, перетопленное с эмульгаторами и лимонной кислотой. Жизнь в деревне имела свои преимущества, хотя порой казалась сонной и ленивой. Здесь же, в почти столичном Ленинграде, во всём чувствовался чёткий пульс жизни. Он стучал молотками кровельщиков по крышам домов, развевался флагами на площадях, сигналил звонками трамваев и разливался песнями пионерских отрядов, маршировавших по широким мостовым.
– Вам надо на рабфак, гражданочка, оттуда прямой путь в институт, – сказал ей на прощание старичок из очереди, когда они, прижимая к груди свёртки с маргарином вышли на Невский. Он вежливо приподнял шляпу и улыбнулся: – Новой России нужны образованные люди.
Слова собеседника заставили её задуматься. Учиться она любила. О рабфаке, как сокращённо называли рабочие факультеты, Аня прежде читала в газетах и знала, что туда принимают рабочих, у которых нет школьного аттестата.
Три года они получают школьное образование и потом становятся студентами.
Снова всё упиралось в нормальную работу, потому что на рабфак брали по рекомендации со службы.
Аня так задумалась, что вздрогнула, когда на пороге кухне возникла Ираида Марковна, одетая в строгий костюм с мужским галстуком.
– Я ухожу по очень важным делам. Вернусь не скоро. К шести приготовишь курицу. Но самое главное – сиди тихо. Демьян Иванович работает.
– Хорошо, – сказала Аня, подумав, что за всё время проживания в этой квартире, «да», «нет» и «хорошо» составляли её основной лексикон. Но большего от домработницы в этом доме не требовалось. В отличие от Кумачёвых, у Алексея Свешникова она совершенно не чувствовала себя прислугой, и хотя Алексей Ильич почти не разговаривал с ней о посторонних вещах, кроме уроков, Аня понимала, что он не презирает её и не считает никчёмным существом, годным лишь для чёрной работы. И там, в доме на порогах, у неё был Нгуги – добрый и весёлый друг.
Интересно, как он поживает?
Прощаясь с Нгуги накануне отъезда, она заметила, что он совершенно потерял голову от Фимки Портнихиной, даже говорить стал её словами, всё время сбиваясь на лозунги вроде «Даёшь смычку города и деревни!».
«Хороший из Нгуги получится председатель колхоза – душевный и порядочный», – решила Аня, обнимая друга перед расставанием.
Здесь обнять некого. Никто не поможет, всё сама.
