На картинке Алексея Ильича у неё такое доброе лицо. Вдруг она поможет, не выгонит, приютив хотя бы на пару ночей, а там как-нибудь ситуация разрешится.
Вскинув голову, Аня посмотрела на новую знакомую и робко сказала:
– Пожалуй, одного человека в городе я знаю. Это Анна фон Гук.
Старая дама отреагировала мгновенно:
– Анна Ивановна! Как же, прекрасно её знаю. Невероятно тактичная и обаятельная женщина. Правда, не такая красивая, как её муж, – голос старушки задрожал от сдерживаемого восторга. – Красота господина барона – это нечто невероятное! Не поверите, но от одного взгляда на него самые знатные дамы теряли головы, как институтки, и бегали за фон Гуком хвостом, напрочь позабыв о правилах хорошего тона.
Но, к слову сказать, Александр Карлович оставался к вниманию дам абсолютно равнодушен и других женщин, кроме жены, для него не существовало.
Слушая рассуждения старушки, Аня поймала себя на мысли, что ей очень приятно слушать про верность барона фон Гука к его жене. Она ощущала Анну частичкой своей жизни и уже хотела расспросить о ней подробнее, но не успела задать вопрос, так как бабушка погрузилась в приятные воспоминания.
– Серёжа фон Гук, сын Анны Ивановны и Александра Карловича, ходил в один класс вместе с моим внуком Петром. Чудный мальчик, симпатичный, воспитанный. В этом году ему должно исполниться тридцать лет. В гимназии он был очень большой выдумщик, а закончив учёбу, удивил всех знакомых. Представьте, удумал разводить лошадей! И, говорят, подавал большие надежды на поприще коневодства.
Если бы не революция… – Рассказчица выразительно вздохнула, оборвав фразу на полуслове. – Однажды я была у фон Гуков на званом ужине. Как сейчас припоминаю, до переворота они жили в Графском переулке дом три на втором этаже.
– Может быть, они и сейчас там живут? – предположила Аня, всей душой надеясь, что дама ответит утвердительно. Но старушка надолго задумалась и неуверенно ответила вопросом на вопрос:
– Живут ли сейчас? Не знаю. Я никого из фон Гуков лет десять не встречала.
Однозначно могу сказать, что их уплотнили. Хотя, вполне вероятно, могли оставить одну комнату. Самую маленькую.
– Уплотнили, это как? – не поняла Аня.
– Ах, святая простота, – умилилась дама. – Уплотнили, это значит, что в их квартиру вселили жильцов.
– Как это вселили? Не спрашивая?
– Милочка! Кто же нас будет спрашивать? Да вы никак с луны спустились по веточке роз? Запомните, моя дорогая, раз и навсегда – советская власть никогда никого не спрашивает.
