Увидев Нгуги, дама отпрянула назад, но сумела быстро справиться с собой и певуче спросила мужа, отыскав глазами его фигуру:
– Леонид, ты?
Он раздражённо поморщился:
– Я же просил называть меня Демьяном.
– Прости.
Женщина была не красива, но очень привлекательна мягкой восточной грацией, оставленной Руси на память от татарского ига. Живые тёмные глаза под полукружьями бровей смотрели на мир открыто и доброжелательно. Ане было трудно представить, что эта женщина стала бы звездить младенцев, ударяя в наковальню тяжёлым кузнечным молотом.
– Мамуля, мы за тобой, – вклинился Костин голос.
– Теперь вижу, спасибо, господа.
Поэт снова поморщился, и женщина второй раз извинилась:
– Прошу простить, товарищи, привычка.
Она откачнулась в сторону, освобождая путь помощникам.
Желая скорее покончить с перевозкой, Нгуги упруго заскочил в вагон и без лишних слов указал на связанные тюки:
– Это грузить?
– Да, да.
Одна за другой вещи стали перекочёвывать в телегу, проседавшую под их тяжестью.
Желая помочь, Аня с трудом подняла тяжёлый рулон с плакатами и, споткнувшись, упала на одну коленку, чуть не тюкнувшись носом в чёрные мужские ботинки с галошами.
– Больно?
Вблизи своего лица она увидела глаза Кости и покраснела до корней волос.
– Нет.
– Но я же вижу, что больно, – продолжал настаивать он.
«Вот привязался», – подумала про себя Анюта и снова резко повторила: – Нет!
Грузили они втроём. Лидия Петровна лишь мешала, бестолково пытаясь помочь то одному, то другому.
Наконец, когда она в очередной раз уронила в снег полураскрытый ящик, из которого раскатились во все стороны железные колёсики с намотанной плёнкой, Костя насильно посадил её на телегу и ласково приказал:
– Жди здесь, мама, мы сами справимся.
"
"Женщина неловко села, поджав под себя ноги, сунула руки в муфту и виновато посмотрела на Аню, пыхтящую от усердия:
– Девочка, давай я помогу.
Неизвестно почему, но, глядя на нахохлившуюся Лидию Петровну, Анюта вспомнила свою подругу, убогую Матрёнушку, и дрогнувшим от жалости голосом грубовато ответила:
– Сидите уж.
Справимся без вас.
Нет, похоже, сегодня удача отвернулась от Анюты, потому что именно в этот самый момент в её ногу впилась какая-то железячка, пропоровшая насквозь тонкую сатиновую юбку.
– Ахти мне!
Юбка разошлась на две половины, обнажив круглую коленку, обтянутую шерстяным вязаным чулком. От стыда Аня не знала, куда девать глаза. Кругом стоят три мужика, а она, взрослая девчонка, коленками сверкает!
Выручил Костя.
