– Я отнесу, Альбина Павловна! Настя легкая!
Слава богу, не Воропаев. Петька Збруев. Я с облегчением сквозь слезы улыбнулась однокласснику.
– Спасибо, Петь.
– Збруев, разузнаешь, что и как, и сразу же махом ко мне! Настя, ты так и не сказала насчет семьи. Здесь есть кому о тебе позаботиться?
Пусть это и было полуправдой, даже растерявшись от вопроса, я все равно ответила: «Да». Мне было так неловко перед этой не на шутку расстроенной девушкой.
– Хорошо! Вы в медпункт, а я девчонок держу до конца соревнований, чтобы не разбежались! У нас еще парадная пробежка и награждение!
Петька нес меня на руках очень осторожно, боясь уронить, и все никак не мог понять, как так случилось, что я упала.
"
"– Нет, ну ладно бы кто-то другой, у нас неуклюжих полно, но я же сам, Настя, видел на тренировках, как легко у тебя получалось упражнение! Как у настоящей гимнастки! Обидно, наверно, да?
– Да, очень. Только, Петь, а как же соревнования? Наш класс играет.
– Да ничего! Мы быстро! Я же все равно в ряду запасных, мне футбол ближе.
Как по мне, так лучше вгонять мяч в ворота, чем в корзину.
Медсестра посмотрела ногу, признаков перелома не нашла, но, поойкав, все равно посоветовала обратиться к травматологу по месту жительства, чтобы сделать рентген стопы.
– И как можно скорей! Здесь и трещина может быть, и скрытый перелом! Не повезло тебе с выступлением, деточка. Хорошо хоть не убилась! Придумали тоже игры! Нет бы песню спортивную спеть или стих рассказать! Обязательно нужно кувыркаться в воздухе?
Пообещав женщине прикладывать к ноге лед, опершись на локоть Збруева, я кое-как допрыгала до раздевалки.
Обернулась к парню в дверях:
– Петь, иди к ребятам, я сама справлюсь. Мне уже легче, правда.
– Вижу я, как тебе легче, Матвеева. Чего тогда ногу поджимаешь как цапля?
– Мне одеться нужно, ты же понимаешь?
– А ты сама справишься?
– Попробую.
Бедро тоже болело, не так сильно, как отбитая пятка, но в связке с ним ныла вся нога. Я пропрыгала через комнату и тяжело опустилась на скамейку, потирая кожу.
Расшнуровав кроссовок, поставила рядом со снятым в медпункте, стянула носки и вытянула перед собой голые ноги. Мне было больно и обидно, но все равно как воздух нужна была минута одиночества, чтобы пустить в напряженное тело еле сдерживаемую от случившегося шока дрожь.
Я все еще не понимала…
Футболка с короткой юбкой, без захватившего душу азарта выступления, больше не грели, я начинала мерзнуть и хотела одеться.
