– Кстати, Матвеева, – Дашка вновь развернулась ко мне, округлив глаза, – как у тебя дело обстоит с нарядом на бал? Наверняка наши девчонки постараются переплюнуть выпускниц. Ты уже купила платье? А туфли? К мастеру маникюра записалась в модный салон? Часики тикают: тик-так, тик-так! Скоро быть празднику, а ты что же, даже не знаешь, есть ли у тебя новенькие кружевные стринги в цвет ногтей?.. Какой ужас!
Сказанное прозвучало настолько высокопарно, что мы обе рассмеялись.
– Нет, Даш, не записалась. И платья у меня пока нет.
А стринги я не ношу, так что обойдусь без маникюра.
– Ну и напрасно. Это я про маникюр, – уже с серьезным видом заметила Кузнецова. С появлением в классе учителя открыла конспект и понизила голос до шепота: – Ты теперь в большом городе живешь, Настя, разве не знаешь, что даже провинциальным Золушкам на балу нужно выглядеть прилично, чтобы привлечь внимание принца? Фиг с ними, со стрингами. Обойдемся и бикини, мы девушки не гордые. Но цап-царапки наше все!
Я знала, видела, в чем щеголяли местные девчонки, насколько привлекательно выглядели, даже была согласна с подругой, но требовать подобное от мачехи не могла.
Да и не хотела. Куда больше, чем показать себя, мне хотелось посмотреть на Зимний бал, на который дирекция школы пригласила настоящую музыкальную группу. Что же касается принца… Наверняка Стас с Мариной будут красивой парой, в этом не стоило и сомневаться, права Дашка.
– Нет, Даша, я не стану просить мачеху, мне неудобно. А платье Галина Юрьевна обещала купить красивое.
Мы с ней сегодня вечером как раз в магазин собрались. Если, конечно, они с отцом освободятся пораньше.
– М-да-а… – озадаченно протянула Кузнецова, вместе со мной начиная записывать в тетрадь тему урока: «Формирование постиндустриального общества». – Странная у тебя какая-то мачеха, Матвеева. Необычная. Она у тебя, случайно, не инопланетянка?
– Почему это? – я все еще привыкала к шуткам подруги.
– Ну, обычно мачехи терпеть не могут своих падчериц: каноны жанра, протест положений и все такое.
А у тебя вот наоборот. Даже странно.
– Нет, она директор и, понимаешь… – я улыбнулась, пожимая плечом, не зная, как полнее, какими словами описать свое отношение к жене отца. – Она просто очень хороший человек, веришь?
Дашка мне поверила, на том и сошлись. Но все равно взяла с меня обещание не дать возможности разным Динкам Губенко и Маринкам Воропаевым утереть нам нос. Как это сделать – я не представляла, но обещала подруге постараться.
