Скажешь, что ходила к медсестре. У вас, у девчонок, бывают же эти, как их, – трудные дни, – нашелся Сергей. – Никто тебе и слова не скажет, можешь поверить, проверено.
Это было слишком, и щеки стали пунцовыми. Никогда еще ни с одним мальчишкой так запросто я не касалась подобной темы в разговоре.
Кажется, Воропаев понял, что перегнул с советом. Растерянно поджав губы, согнал с лица улыбку.
– Ну, извини, Настя, неудачная вышла шутка. Я тоже волнуюсь, можешь поверить. Не каждый день стою тут, как дурак, назначая свидания.
Да отпущу я тебя, не бойся, просто понять хочу.
– Что именно? – это было непросто, но я старалась смотреть ему в глаза. – Ты же меня почти не знаешь!
– Не знаю, ну и что? Ты мне нравишься, и этого достаточно. Странно другое: почему нравишься? Что в тебе такого особенного, Настя? Я ведь видел тебя в первый день, ну, тогда, когда вы с отцом приехали в дом мачехи. Я помню, какой запуганной и жалкой ты была в своем смешном наряде… Догадался, насколько Стасу твой приезд поперек горла, а ведь он мой лучший друг…
Я больше не могла на него смотреть и опустила глаза, чувствуя, как к губам подбирается дрожь.
Боясь расплакаться, закусила их сильно-сильно.
Сергей какое-то время молчал, как и я, но отпускать меня по-прежнему не спешил.
– Я тебе совсем не нравлюсь, да, провинциальная девочка? – спросил с появившейся на лице недоброй ухмылкой. – А ведь я мог пригласить любую другую, не тебя? Неужели мой выбор ни о чем не говорит?
Не говорил. И не мог сказать. Я просто не понимала этого парня.
– Пожалуйста, у меня урок…
– Я буду ждать тебя после уроков за школой, у перекрестка. Пообещай, что придешь.
– Я не знаю… не смогу. Мне надо домой.
– Тогда и я не знаю, буду ли молчать о том, какая ты. Кто ты и откуда взялась!
Я вскинула на Сергея взгляд, и он замолчал. Сглотнув в горле комок, закончил, словно нехотя:
– Маринка не скажет, пока так хочет Фрол, она помешана на нем, а вот я… Упс, могу и проговориться. Поверь, твоя спокойная жизнь в школе тут же закончится.
Девчонки не простят бедности и того, что ты спишь в комнате Стаса. Особенно когда узнают, как он тебя ненавидит. Да, я знаю, что это так, он говорил мне."
"Сначала сводный брат, теперь его лучший друг. Мир, в котором жил мой отец, в котором жили оба этих парня, продолжал удивлять жестокостью. Какие игры для себя они придумают завтра? И насколько больнее в этом завтра они ранят меня?
Конечно, я не надеялась, что Стас скроет от друга свое отношение к сводной сестре.
