Могла ли такая уверенная в себе девчонка, как Маринка, ревновать меня? К чему? К кому? Говорю же: смешно и глупо. Тем глупее сейчас ощущалась тоска в сердце, а глаза осторожно искали сводного брата. В столовой, в многолюдных коридорах, в шумной толпе школьного двора. Высокую темноволосую фигуру уверенного в себе парня, которая притягивала девичье внимание.
Но в школу Стас так и не пришел. Наверно, о причине его отсутствия Маринке сообщил ее брат Сергей, потому что с тренировки по чирлидингу Воропаева ушла в слезах, а я понадеялась, что со Стасом все хорошо.
Иначе бы мне позвонил отец.
Ведь позвонил бы?
Когда сводный брат появился в моей комнате вечером, я сидела за его столом и делала уроки. Было уже поздно, но спать не хотелось, и я читала Булгакова, вписывая в тетрадь заметки для школьного реферата. Две минуты назад я слышала, как мачеха внизу громко распекала вернувшегося домой сына, и вот теперь он стоял на пороге моей спальни… его спальни, и смотрел на меня.
Тяжело, молча, после долгой минуты этого тягостного молчания так ничего и не сказав.
Сначала у меня покраснели щеки, а потом и шея. Не знаю, почему я встала, но взглянуть на него так и не смогла. Зато смогла сказать, хотя голос, как всегда в присутствии сводного брата, прозвучал слабо и тихо:
– Хочешь, я уйду прямо сейчас. Я могу спать в гостиной или где-нибудь еще, никто ничего не узнает…
Но он уже громко хлопнул дверью, заставив вздрогнуть от удара, как от пощечины.
Сказав этим хлопком гораздо больше, чем словами. Он продолжал ненавидеть меня, так же глубоко и упрямо, как дышал, и мои подачки были ему не нужны.
На следующее утро я убежала в школу еще раньше обычного (родители уезжали в командировку, и я неловко поцеловала мачеху в щеку, смутив ее своим вниманием и неожиданно смутившись сама), уже привычно пробежала по красивой, заснеженной улицей Черехино и смело запрыгнула в первый автобус. Стас сам нашел меня у школьной раздевалки, загородив путь широкими плечами и легко оттеснив в сторону.
Сказал бесцветно, словно обращался к невидимке, даже не дождавшись, когда я подниму на него удивленный взгляд:
– Сегодня ко мне придут друзья. Надеюсь, скелетина, ты не будешь дурой и забьешься куда-нибудь мышью. И только попробуй хоть слово о вечеринке вякнуть отцу с матерью, пожалеешь…
– Что этот павлин хотел от тебя, Насть? Ты видела, как важно развернулся? Чуть на Петьку не налетел.
