– Нет, не можешь.
– Настя, – парень отпускает тихий смешок, – и когда ты стала такой упрямицей? Иди спать, со мной ничего не случится.
– Со мной тоже, – возражаю я. – Здесь много твоих друзей, не может быть, чтобы тебе негде было переночевать.
– Так и есть.
– И? – осторожно спрашиваю, все дальше высовывая нос.
– Спокойной ночи, Эльф. Спи, я останусь.
Легко сказать. Стас давно не мальчишка и вправе сам решать, где и с кем ему проводить эту самую ночь. Я повторяю это себе много раз, скрывшись в палатке, но уснуть все равно не получается.
Я набрасываю кофту и выхожу. Сажусь рядом с ним на обломок сухого ствола, запахивая ее на груди. Звук в лесу стоит неповторимый. В отдалении слышны голоса неугомонных студентов, стрекот сверчков, кваканье лягушек в реке…
– А Дашки все нет, – получается сказать тоскливо и как-то обреченно. – Как думаешь, у них с Петькой все хорошо?
– Иди сюда, – Стас вдруг притягивает меня к себе, укрывая курткой. – Замерзнешь. Я думаю: они сами во всем разберутся.
И все.
И снова тишина, в который мы сидим бок о бок, и я вновь боюсь дышать. Даже на мотоцикле я не была к нему ближе.
– Нет, лучше так. От земли тоже холодно, – он поднимает меня, усаживая к себе на колени. – Извини, не сдержался, но тебе так точно будет теплее, а мне легче.
– Или не легче, – горько смеется, уткнувшись носом в мою шею. Осторожно опускает ладонь под курткой на спину. Забирается пальцами выше. – Эльф, я от тебя схожу с ума. Всегда сходил. Когда ты так близко, не могу не трогать.
Я отпущу тебя спать, только скажи. У тебя есть власть надо мной, я хочу, чтобы ты об этом знала.
Я поднимаю подбородок, отводя голову. Открываю шею для его раскрытых губ. Да, у него тоже есть власть надо мной, и сейчас, на его коленях, я чувствую себя бесправной.
– Как у тебя бьется сердце… – горячая рука обжигает кожу. Пробравшись под кофту, ложится под грудь, осторожно пробуя ее тяжесть.
– Стас…
– Настя…
Мне стоит лишь повернуть голову, и его губы тотчас же находят мои. Накрывают их бережно, в томительной ласке покусывая и приручая.
Жадным напором делая послушными и отзывчивыми. Живыми.
Как же я буду жить без них? Зная, что они целуют многих? Неужели Арно прав и мне никогда не стать счастливой? Как я могла переоценить свои силы?
– Почему?.. Почему ты не искал меня? – это говорю не я, а что-то во мне. Глубоко скрытое, потаенное. То, что болит много лет и вот наконец прорывается наружу. – Зачем любил других?
– Я не мог. Не мог, Настя.
