Это как стрелка компаса внутри меня, что всегда укажет верное направление.
Он отставляет подножку и встает с мотоцикла. Снимает шлем, запуская пальцы в длинную челку. Улыбается своей красивой улыбкой, не имея ничего против, когда ему на шею с визгом прыгают незнакомые девчонки…
Кто-то из парней похлопывает Стаса по плечам, кто-то жмет руку… я не смотрю вокруг. Я чувствую, как мои ноги пришли в движение и начали путь. К нему."
"– Настя, я с тобой! – отзывается Таня, но мне не нужна ее помощь. Сейчас нет. Ровно через секунду он заметит меня.
Заметил. Не знаю, что увидел в моих глазах, но улыбка сползает с его лица, а руки отталкивают тех, кто оказался между нами.
– Стас! Ты слышишь, Стас! Лом уже хочет ответки! На любой трассе! Только скажи, когда будешь готов!
Не слышит. Сейчас он смотрит, как я медленно приближаюсь к нему, не обращая ни на кого внимания. Не замечая, как его молчание и мое приближение заставляет всех расступиться.
Я всегда чувствовала, что у нас есть свое время, особое, когда мы остаемся в целом мире одни.
И неважно, кто рядом и видит нас. Важно то, что мы хотим сказать. И сейчас, когда я наконец вижу его, я хочу сказать так много и не могу. Слова заиндевели в груди.
Я подхожу близко и поднимаю голову. Снова нахожу взглядом его глаза – темные, горящие золотом в отсветах ночи, неспокойные, с жадным ожиданием всматривающиеся в меня…
– Настя…
Пощечина звенит вместе со звуком моего имени. Хлесткая и звонкая.
– Настя…
Я бью, не щадя ни его, ни своих рук.
– Настя…
Смотрю на дрожащие пальцы, не веря, что только что совершила, и закрываю лицо ладонями.
Ужасаюсь поступку, тем чувствам, что захлестнули меня.
Он жив, здесь, рядом после недельной тоски. Страх нашел выход, и холод сентябрьской ночи мгновенно опускается на плечи. Вряд ли я сейчас способна самостоятельно сделать хотя бы шаг. Но сказать получается – изломанно и глухо сухим горлом:
– Я тебя ненавижу! Ну почему, почему с тобой так больно!
– …Вот это поворот!
– Кто это? Она что, с ума сошла? Это же Фрол!
– Похоже, его девчонка.
– Скорее ревнивая подружка. Первый раз слышу, что у него кто-то есть.
Сторонние голоса, незнакомые люди… Мне все равно, что они говорят, что обо мне думают. Наше время ушло, и мир снова обрел звуки. В этих звуках нет меня, как нет места в чужой толпе. Если бы я могла, то сейчас просто исчезла.
Я не могу видеть, но знаю, что это Стас. Куртка с его плеч еще горяча, когда он набрасывает ее на меня, притягивая к своей груди.
