Игнорирую шуточки со стороны соседа в свой адрес, довольно милые и симпатичные, и стараюсь держаться со всеми приветливо, не спеша о себе распространяться. Ни к чему это, как бы ни казалось Дашке. И ничего сексуального, о нет! На мне брюки-капри, легкая блуза без рукавов и лодочки. (Когда у тебя сумка с учебниками, чертежными принадлежностями и красками, невольно задумаешься о высоте каблука.)
Я люблю архитектуру, преподаватели внушают доверие, и за учебным процессом занятия пролетают незаметно. Я даже успеваю потрещать по телефону с подругой и поделиться впечатлениями о новой группе, прежде чем, выскочив из университета, отправиться в художественный салон-школу Груно Лесовского на первый урок по рисунку.
Остаюсь в мастерской художника до позднего вечера, наблюдая за его работой, за работой его учеников, и когда оказываюсь на остановке – уже заметно смеркается.
Я как раз смотрю на часы и интересуюсь у незнакомой женщины насчет ближайшего автобусного рейса в Черехино, когда меня окликает знакомый голос.
– Стас? – я оборачиваюсь и неуверенно подхожу к темно-синему автомобилю, притормозившему у обочины, заглядывая в приоткрывшуюся мне навстречу дверь.
– Ты что, ты…
– Нет. Случайно. Проезжал мимо и увидел тебя.
– А-а.
– Настя?
– Что?
– Ты сядешь или так и будешь стоять? Мне казалось, ты меня уже успела рассмотреть. В один дом ведь возвращаемся.
– Ах да, конечно.
Я сажусь и втаскиваю следом сумку. Неловко ерзаю на сиденье, не зная, куда пристроить тубус с рисунком.
– Дай сюда.
Стас забирает у меня футляр и откладывает назад.
Наклоняется к плечу, чтобы защелкнуть у бедра ремень безопасности.
– И телефон, – коротко командует, а я от неожиданности подчиняюсь.
– Вот…
Это странно и необычно – вот так, запросто, находиться с ним рядом, и я продолжаю смотреть на парня, не понимая, почему согласилась.
Он набирает номер, его сотовый отзывается, и он тут же вбивает в мой телефон свое имя. Возвращает в руки, с невозмутимым видом отъезжая от остановки.
– Уже поздно. Если снова придется возвращаться в такое же время – просто набери меня, хорошо? И я приеду.
– Зачем?
– Чтобы забрать тебя.
– Зачем? – снова повторяю, но тут же сама себя осекаю. – Не нужно, Стас. Я доберусь сама.
– Настя!
– Да?
Он смотрит коротко, но очень серьезно.
– Мне не сложно, ясно?
Не ясно. Ничего не ясно. И неправда, это чертовски сложно. Я помню, а потому отворачиваюсь.
– Если и придется, ты можешь оказаться не один. Я не врала, когда обещала не затруднять тебе жизнь.
