– Ааа! Матвеева! Глазам не верю! Неужели это ты?! – орет Дашка, едва замечает меня у ворот дома, выпрыгивает из машины и без лишних приветствий вешается на шею. – Я так рада тебя видеть, просто очуметь! – радостно признается, крепко целуя в щеку.
Она подросла и чуть поправилась, но все такая же обаятельная и улыбчивая девчонка. Вот только синяя прядь у виска исчезла, а стрижка из длинной превратилась в каре. Зато карие глаза по-прежнему светятся искренней радостью. Я с удовольствием обнимаю ее в ответ.
– Привет, Даш! Я тоже очень рада тебя видеть!
– Ты позавчера написала – как огорошила, честное слово! Чуть с ума не сошла от неожиданности! Как ненормальная по потолку бегала! Вот уж не думала, что когда-нибудь снова тебя увижу! Настя, – она снова обнимает меня, – неужели это ты?
И я отвечаю, смеясь:
– Я.
– Ну, поехали, Матвеева! По пути все о себе расскажешь! Зря я, что ли, у матери машину экспроприировала?! Я же теперь без колес как без рук! Правильно говорят феминистки: мир для сильных женщин, умеющих брать свое.
Вот и я беру без спроса. Мать, конечно, возмущается, – хохочет Дашка, – но уже привыкла. Сама дочь такой воспитала, теперь некому жаловаться!
Но когда мы садимся в темно-красный автомобиль и выезжаем из Черехино, это мне становится так интересно, что не обождать. Именно я пристаю к подруге с расспросами, пользуясь тем, что она следит за дорогой. Ее сообщение в социальной сети, полное счастливых, а затем грустных смайликов, все еще держит меня в неведении относительно личной жизни Даши Кузнецовой.
– Даш, так что там у тебя насчет положения «все сложно»? Разве ты не с Петькой? Я была уверена, что вы вместе. Специально не стала искать страницу Збруева, хотела от тебя услышать.
– Потом. Все потом, Настя, я тебе уже писала. Сначала ты! Рассказывай давай все-все! Я хочу услышать новости о тебе во всех деталях! Где ты была все это время? Почему не приезжала? Господи, и что это за красавчик-блондин с тобой в обнимку на фото? Он же охренеть до чего симпатичный!
– Мой друг француз.
Дашка недоверчиво улыбается, хитро жмуря глаз.
– Только друг?
– Только, – киваю я. – Мы с ним два лета прожили вместе во Франции. Учились на одних курсах, вели общий проект. Арно замечательный парень! – честно вздыхаю, с улыбкой вспоминая белокурого Бонне. – И очень легкий человек, с ним было весело.
Девушка с пониманием подмигивает:
– Друг? Ну, коне-ечно! – хохочет.
