Эльф, послушай…
– Да? – она поднимает упавшую было голову, но тут же спохватывается: – Стас, – просит серьезно, убирая ладонь со стола к себе на колени, – перестань. Ну, какой я Эльф? Смешно же звучит.
Но мне так не кажется, и я вновь ей это повторяю. Признаюсь, глядя в глаза:
– Я ничего о тебе не знаю. Ты изменилась.
Синий взгляд в ответ смотрит предельно честно.
– Ты тоже, Стас.
– Скажи, ты когда-нибудь спрашивала мать обо мне?
– Да, иногда. Но ничего о личном.
И вдруг неожиданное:
– А ты?
– Нет, никогда.
– Я так и думала, – правда или мне слышится в ее голосе разочарованный вздох? – Глупости это все.
Она встает из-за стола, поднимает чашки и споласкивает их в раковине. Двигается привычно, как будто делала это только вчера. Оборачивается через плечо, пока я смотрю на нее, все еще пытаясь поверить, что она не видение.
– Стас, тебя по-прежнему ждут, а я устала. Иди к девушке. Если скажешь, где мне можно расположиться, я буду очень благодарна.
– В моей комнате.
Ее плечи так и застывают.
– У тебя удивительное чувство юмора, – она произносит это тихо и холодно, отворачиваясь, однако я слышу.
– Не смешно.
– Согласен. Но в соседней комнате ты сама не захочешь быть. И в спальне для гостей тоже.
– Почему?
– Там не мешало бы сменить постель.
– Мне все равно.
– А мне нет.
– Послушай, Стас, на самом деле это большой дом…
Я поднимаюсь из-за стола и направляюсь к выходу.
– Брось, Эльф. Я же знаю, что ты скучала по своей комнате.
Останавливаюсь на пороге кухни, чтобы обернуться и еще раз увидеть ее глаза.
– По нашей комнате. Правда? – задаю вопрос, вдруг отчаянно желая услышать от нее только один ответ.
И она отвечает:
– Правда.
Янка курит и молчит всю дорогу. Хоть не лезет с расспросами – и то хлеб. Я сейчас не настроен ни к откровению, ни к благодарности.
– Куда тебя подбросить? – спрашиваю девушку, выгоняя «Мазду» на центральный проспект, и слышу в ответ адрес.
Ну, домой так домой.
– Послушай, Стас…
Я останавливаю машину у высотного дома, моя недавняя подруга еще не успела закрыть за собой дверь, а мне уже не терпится сорваться с места.
– Да?
Она наклоняется и задумчиво смотрит. Снова молчит.
– Ну что еще, Янка? – не выдерживаю ее грустного взгляда. – Только не говори, что я тебя бортанул. Мы выбрали неудачный момент, вот и все. Ты знала, что этим все закончится. Всегда заканчивается, иначе бы не села в машину.
– Не в том дело, Фролов. Я всем довольна, ты был на высоте. Просто… Я думала, это шутка.
– Что именно?
– Татуировка.
