– Настя! Подожди, Настя!
Аня Скворцова догнала меня в коридоре, ведущем из спортзала, и схватила за плечи.
– Не слушай ее, Настя! Не слушай, – попросила, останавливая. – Маринка сама – лживая, завистливая дура! Если бы ты знала, как она изводила меня в младших классах! Все говорила, что она особенная, а я рябая курица! Она просто знает, что ты лучше! Лучше, потому и злиться!"
"Выбежав из зала, почувствовав на себе теплые руки подруги, я расплакалась. Даже не из-за Маринки или ужаса случившегося, а из-за того, что внезапно вспомнила о мачехе и поняла: мне некуда бежать.
Вот такой – грязной, в вишневом пунше и креме – некуда.
– Ну чего ты, Насть? Да плюнь ты на эту дуру, слышишь! Просто выкинь из головы и забудь! Да у нас всякий год, что ни Зимний бал, так обязательно что-нибудь да случается! Эх, и где наша Дашка? – посетовала Скворцова. – Уж она бы задала жару Воропаевой! Вот погоди еще, я Кузнецовой все расскажу! Дашка у нас хитрая, но справедливая. Обязательно что-нибудь придумает!
– Ань, я не могу вот так пойти к мачехе, не могу огорчить ее.
Она так старалась для меня, так хотела, чтобы я чувствовала себя сегодня самой счастливой. Столько всего купила, а я… Как я ей такая покажусь?
– А давай в душевую, что в раздевалке? Там сейчас как раз никого нет! Ты быстро вымоешься, а я посторожу! В раздевалке и фен стационарный есть, и сушилка для рук, – нашлась подруга. – Наверняка и мыло для рук отыщется, а может, даже еще что получше. Хочешь, помогу платье застирать?
Школа была новая, элитная, после первой недели учебы я перестала удивляться ее совершенству.
– Не надо, Ань, наряд намочишь. Я сама. Ты просто… не бросай меня, ладно?
Анька кивнула и тоже разревелась. Но быстро взяла себя в руки и утерла нос. Толкнув дверь в раздевалку, включила свет и захлопнула за нами дверь.
Я справлюсь! Я попытаюсь все исправить ради Галины Юрьевны! Застираю платье, вымою голову… А волосы высохнут и снова станут мягкими, я знаю! Лишь бы только нога не подвела. Кажется, я ее вдобавок к пятке подвернула…
POV Стас
– Фрол, ты не прав…
– Заткнись, Саня.
– Все равно. Ты знаешь правила.
– Он тоже знает, почему я так поступил. Я предупреждал, чтобы не играл со мной. Клянусь, Воропаев, если ты хоть посмотришь в ее сторону, я тебя убью!
На улице ждали родители, в просторном холле скучала охрана… Мы стояли с Серегой в дальнем коридоре школы, нас окружало тридцать парней, и после короткой драки и разнявших нас рук, тяжело дыша, со злостью смотрели друг на друга.
