У нас же, мать твою, бал!
У меня даже получилось ей улыбнуться.
– Стас…
Я обнял Марину и прижал к себе, – в этом зале с нашествием парней из «Suspense» и песней «Люди-пауки» никому ни до кого не было дела.
– Я, Ангел.
Вблизи от девчонки алкоголь приятно хмелил голову, – я постарался, чтобы блондинка это почувствовала. Подведя ее к нужному столику, налил в стакан пойла из графина и опрокинул в себя.
– Фрол, если хочешь добавить – есть еще. Игорек пронес, – довольно заржал одноклассник.
Я выпил еще и протянул Маринке стакан.
Сказал у самого уха, сминая руку на ее животе:
– Давай, детка, пей! Клянусь, это весело, так гулять!
Выпила. Расхохоталась. Улыбаясь, разрешила увести себя из зала. И дальше, в пустой коридор верхнего этажа. Закрыть в туалете и трогать там, где мне хотелось трогать не ее, другую… Сама потянулась к губам, когда очутилась прижатой к стене.
– Хватит!
– Стас…
– Ну, хорошо, – я позволил ее неумелому рту слиться с моим. Не желая затягивать игру, нашел запястье и потянул руку вниз.
Погладил ладонью пах. Щелкнул между тесно прижатыми телами пряжкой ремня…
– Давай, детка. Мы сделаем все по-быстрому. Никто и не заметит нашего отсутствия.
Ее хватило ненадолго, затем смущение отрезвило Маринку. Заставило оторвать от меня губы и отдернуть руку. Девчонка колебалась.
– Стас, я не могу.
– Тихо. Чего ты? Ты ведь хочешь этого так же, как я. Разве нет?
– Да, хочу. Но я не уверена, не знаю…
– Нет, знаешь!
Я легко отпустил ее. Ударил ладонями по стене, отступая.
Улыбнулся криво, глядя в глаза – эта игра забавляла меня. Заводила так, как может завести желание отомстить за боль, что резвилась в душе, и не думая стихать. Эта девчонка лгала, и я это знал. Читал в ее горящем взгляде. Иначе не пришла бы сюда со мной. Не смотрела весь вечер, не спуская глаз – я никому не обещал быть паинькой. И уж тем более ей – королеве школы, что была красивой и желанной для многих, но никогда для меня.
– Хорошо. Будь свободна, детка! Адьё! Беги к мамочке, пока ее Ангелу не оборвали крылышки и не испортили дорогую обертку.
Я никого не принуждаю быть со мной! Только хочешь правду, Марина, – сделал шаг, чтобы вновь склониться к ее лицу, – черта с два тебе не нравится выбранная нами скорость!
Ее смущения хватило на полминуты. Как раз чтобы не дать мне уйти.
– Стас, постой! – она поймала меня за рубашку, возвращая назад. Обвила руками шею, притягивая к себе. Ткнулась носом в щеку. – Не уходи. Поцелуй меня еще раз, пожалуйста.
