В день посещений приехала Соля, сказала, что мама и Олеся думают, будто я на море, – и не надо их волновать. С этим я была согласна…"
"Поскольку свободного времени внезапно образовалось много, я постоянно думала о том, кто же мог на самом деле убить Алексея в маминой квартире. Ведь совершенно очевидно, что кто-то, прикрываясь моим именем и используя мой почтовый ящик, заманил его туда и убил. Но кто и зачем? Тот, кому нужно было обвинить в этом Витю и упрятать его в тюрьму. Вот только мне и в голову не могло прийти, кто мог настолько ненавидеть моего мужа, чтобы не побояться и пойти даже на убийство, только бы… Только бы – что? Кто выигрывает от Витиного ареста? Он – единственный владелец агентства, с которым, кстати, мне теперь придется что-то решать.
У него нет никого из родственников, кроме нас с Олесей. Его приятели – даже не могу назвать их друзьями, потому что близкого общения ни с кем у Вити не было – вряд ли имели против него что-то такое, чтобы подставить и обвинить в убийстве, да и нужно было хорошо знать нашу жизнь, чтобы обставить все так, как это было сейчас.
По всему выходило, что искать нужно в том кругу, в котором мы общались чаще всего, и это, как ни странно, мои подруги и их мужья. Но подобное предположение вообще казалось мне бредовым: с девчонками мы дружили с первого класса, их мужья – порядочные люди, а Солькин Илья, хоть и торговец средней руки, но все-таки вряд ли стал бы так заморачиваться, да и ради чего? Какая Илье выгода в том, что Витю посадили на семь лет? Он от этого ничего бы не приобрел – как и мужья Иры и Леры.
Но тогда кто же? Может быть, я все-таки чего-то не вижу, потому что считаю этих людей близкими и не способными на такой кошмарный поступок? Может быть, человек посторонний сможет разглядеть это? И мне на ум пришла фамилия следователя, которая занималась делом об убийстве Полосина. Обладая хорошей памятью на цифры, я почти сразу смогла вспомнить и ее телефон.
Теперь дело было за малым – сделать звонок. Придется побеспокоить Солиного друга-доктора, при содействии которого я попала сюда, а не в психиатрический стационар.
Я подкараулила его у кабинета в понедельник, сбивчиво объяснила, что мне срочно нужно сделать один звонок, это крайне важно. Доктор покачал головой, но телефон дал и даже вышел из кабинета. Я позвонила и попросила Крошину приехать ко мне в пятницу. Та удивилась, но обещала, что приедет.
