Я смотрю, как он приближается, как с каждым шагом всё ярче разгораются его глаза. Улавливаю энергию надвигающейся опасности, от которой внутри на все лады переливается колокольный звон, а внизу живота остро сжимается.
— Привет. — Его дыхание с привкусом кофе и сигарет касается моего лица, ладони ложатся на поясницу и, за секунду соскользнув к бёдрам, подтягивают меня вверх, усаживая на стол.
Я усмехаюсь, хотя усмехаться не хочется, и развожу колени, позволяя Матвею встать между ними. Поднимаю глаза и машинально хватаюсь за его шею, когда он жадно всасывает мои губы.
За короткое мгновение воздух кабинета наполняется нетерпением и звуками прерывистого дыхания. Всего за какую-то секунду всё вокруг перестает существовать.
— Я тебе такси вызову. — Тяжело дыша, Матвей гипнотизирует меня расширенными зрачками. — Уеду первым, чтобы не палиться. И не вздумай отказываться. Попробуешь — я тебя снова прямо здесь трахну. — Он находит мою руку и, опустив её себе на ширинку, сдавливает ладонью. — И вот так третий день, прикинь? Я даже думать нормально не могу.
От его непосредственности кожа вспыхивает сильнее. Я встряхиваю головой, улыбаюсь, хотя улыбаться тоже не хочется. Адреналином, ревущим во мне, можно завести сотни остановившихся сердец. Наверное, так и бывает у рецидивистов, решивших повторно совершить преступление.
— Иди уже. — Я упираюсь ладонями ему в грудь и несильно толкаю. — И адрес скинуть не забудь.
* * *Такси привозит меня к пятиэтажному дому недавней постройки.
Первое, что бросается в глаза, — гранитная окантовка фасада, намекающая на класс жилья выше среднего. Это же подтверждает закрытый въезд во двор и консьерж, сидящий на входе.
— В двадцать пятую, — как можно непринуждённее сообщаю я, чуть замедлив шаг. — Где лифт, не подскажете?
— За углом направо, — услужливо отвечает мужчина и даже встаёт, чтобы точнее указать мне нужное направление.
Киваю в знак благодарности и с той же непринуждённостью продолжаю свой путь. И только когда двери лифта слипаются между собой, погружая меня в короткое уединение, с шумом выдыхаю напряжение.
Я ведь не конченая сука и понимаю: тому, что я делаю, едва ли можно найти оправдание. Сама я всегда высказывалась в пользу честности с собой и окружающими, но, как выясняется, жизнь просто не ставила меня перед острым конфликтом эмоций и разума. Я запуталась и, кажется, прилично. Но пока солнце светит настолько ярко, как сегодня, предпочитаю бездумно плыть на его свет.
