И ладно бы речь шла о танцполе, где можно слиться с толпой, в которой никому нет до тебя дела. Так нет же. Танцевать предлагается «не отходя от кассы», то есть на виду у соседних столов.
В подпитии Таня способна быть чрезмерно настойчивой, поэтому я решаю хоть ненадолго избежать мучительной участи, сходив к туалетным комнатам. Напарницы по веселью у именинницы есть, поэтому нет причин для угрызений совести.
Пока я, ежесекундно ослепляемая лучами прожекторов, лавирую между столами, меня посещает подобие галлюцинаций.
Среди посетителей клуба я то и дело вижу знакомые лица, которые при более внимательном рассмотрении оказываются незнакомыми. Кудосов, вальяжно развалившийся на белом диване, — это вовсе не Кудосов, а тощий мужик лет пятидесяти, сидящий в компании малолеток. Тот, кто напомнил мне Багрянцева, оказывается официантом. Видимо, нужно переставать пить. А ещё неплохо бы проверить зрение.
Именно поэтому, когда в толпе я вижу лицо Матвея, первое моё желание — раздражённо отмахнуться. И даже когда он поворачивает голову и смотрит прямо на меня, этот порыв никуда не уходит.
Что это не галлюцинация, я понимаю лишь через несколько секунд, потому что изображение так и остаётся неизменным. Непокорная чёлка, чётко очерченный рот и широкие плечи под тёмной толстовкой. Позвоночник бьёт электричество. На меня действительно смотрит Матвей.
От осознания этого я вдруг теряюсь и не придумываю ничего лучше, чем, так и не поздоровавшись, быстро зашагать в направлении туалетных комнат. На деле мне плевать, куда идти.
Мозг просто перестал фиксировать то, что попадает в поле моего зрения.
Рада ли я нашей встрече? Ничуть. Самым лучшим будет уехать отсюда прямо сейчас, чтобы, сидя за столом с подругами, постоянно не спотыкаться о мысль, что тот, с кем я изменила мужу, находится где-то в полумраке, совсем близко.
В туалете популярного «Манхэттена», как и полагается, собралась длинная очередь. Стоять в ней пятнадцать минут, чтобы просто подойти к зеркалу и охладить щёки водой, не имеет смысла, поэтому я возвращаюсь обратно за стол.
Лихие танцы продолжаются, и только Юля, Танина подруга с работы, сидит на диване, сосредоточенно глядя в телефон.
— Юль, у тебя случайно нет сигарет? — наобум спрашиваю я, идя на поводу у внезапной мысли выйти и покурить. Лёгкая дрожь в пальцах никуда не уходит, и мне требуется чем-то её снять.
К моему удивлению, Юля лезет в сумку и достаёт оттуда пачку ментолового «Вог». Я терпеть их не могу, но отказываться уже поздно.
