Ласкает соски, посасывает их, сжимает в руках мои ягодицы и шумно дышит. Всё такое правильное, не поддающееся контролю. Жадное, страстное, спонтанное, без неловкости и необходимости себя заставлять. Когда не хочется смотреть и думать, а получается жить лишь ощущениями.
Матвей поднимается с дивана и тянет меня вместе с собой. Моё тело плотно прижато к его, так что я чувствую, насколько сильно он возбуждён. Пока мы целуемся, влажно и с придыханием, я трогаю его член через брюки. Легко быть раскованной, когда не боишься быть неправильно понятой.
И да, нет ничего удивительного в его дикой самоуверенности. Матвею точно не бывает стыдно, когда возникает необходимость избавиться от трусов. Забавно, но я ничуть не сомневалась, что там Золотой мальчик — именно такой.
Его губы сползают мне на ключицу, стекают к солнечному сплетению, исследуют рёбра. Я непроизвольно впиваюсь ногтями ему в плечи, когда его язык проникает в пупочную впадину. Следом широко распахиваются глаза.
— Не надо, — сипло бормочу я, глядя вниз.
Горячее дыхание касается половых губ, заставляя всё внутри сжаться в протесте.
— Почему? — Чёрные воронки его глаз находят мои. — Я очень хочу.
— Не надо."
"Не знаю, почему я отказываюсь. Слишком интимно, наверное. Я не умею наслаждаться этим процессом — для такого нужно совсем выключить мозг и стать эгоисткой.
Матвей выпрямляется и, заткнув мой рот своим, снова тянет меня на диван. На ощупь я нахожу его ремень и начинаю расстёгивать. Хочу повторения тех же ощущений: когда два человека сливаются в единую голодную массу, понимая, что в данную минуту они друг без друга никто.
Мне интересно каждое его прикосновение и то, как моё тело на него отзовётся. Интересно, каким образом Матвей в меня войдёт: насадит на себя медленно или сделает это быстро и грубо? Устроит любой расклад — я просто хочу это поскорее почувствовать.
Мне приходится упереться носками в пол, когда Матвей рывком спускает брюки. Член, покачнувшись, утыкается в полы его рубашки. Розовый, с выпирающими венами.
Не получается думать, что его члену тоже двадцать три. Такой обязан кого-то трахать.
— Я могу принести презерватив.
Качаю головой и, приподнявшись на коленях, сильнее раздвигаю ноги. Плевать на презерватив. Мы уже сделали это без него, так что пусть будет сегодняшней традицией.
— Я пью таблетки.
Матвей кивает.
— Хорошо. Я чист.
Я тоже киваю, и тогда он накрывает ладонями мои ягодицы, нетерпеливым движением заставляя опуститься ниже.
