— У тебя же есть свет?
Я давно усвоил, что не все женские вопросы осмыслены и требуют ответа, поэтому просто пихаю локтем выключатель. Лампочка под потолком вспыхивает, освещая непритязательный интерьер моей съёмной квартиры: узкий коридор, застеленный светлым ламинатом, зеркальный шкаф-купе и тяжеловесный дубовый комод с бронзовыми ручками, который сюда даже с большой натяжкой не вписывается. Арендодатели явно перевезли его из квартиры какого-нибудь умершего родственника. Лично я бы предпочел его выбросить, но, возможно, он дорог им как память.
Остановившись посреди гостиной, Ира крутит головой по сторонам.
— А у тебя мило.
«Мило» — едва ли то слово, которым можно описать моё жилище. Когда два месяца назад я искал квартиру, то руководствовался по большей части той небольшой суммой денег, которую готов был за неё отдать, а не внешней привлекательностью. На сегодняшний день я не настолько стеснён в финансах, но перевозить вещи в другое место пока не настроен. Рано. Я всё ещё не уверен, что решу задержаться в компании Родинского.
— Хочешь чего-нибудь? — предлагаю скорее для проформы. — Кофе? Чай?
— А вино есть? — Гостья фокусируется на мне глазами и эффектно прикусывает губу.
Хорошенькая. Приятное лицо, соблазнительные формы. Я ещё в свой первый рабочий день заметил её обалденную задницу из-за стойки ресепшена. Хотя не заметить было сложно — Ирина всячески подчёркивает её облегающими юбками и брюками. Отчасти поэтому мы сегодня здесь. Потому что мне до жути хочется посмотреть, как она будет выглядеть без всего этого тряпья.
— Нет, только то, что я перечислил, — сообщаю без сожаления, начиная расстёгивать утомивший за вечер воротник рубашки.
Моя гостья переминается с ноги на ногу, снова оглядывается по сторонам.
— Ты давно один живёшь? Где твои родители?
Ясно. Нужна видимость эмоциональной прелюдии. Поэтому Ирина спросила про вино и задала этот неуместный вопрос. И хотя мы оба знаем, ради чего она поехала со мной после корпоратива, отсутствие предварительного общения предположительно сделает её в моих глазах слишком доступной.
Полная чушь.
Но я, конечно, милосердно подыгрываю. В конце концов, она моя гостья и я могу пару часов побыть джентльменом.
— Мой отец ушёл от матери, когда мне было два. Она повторно вышла замуж, родила и переехала в другой город.
Аккуратные брови Ирины съезжаются к переносице сочувственном домиком, губы смешно вытягиваются.
— Бе-едный.
