— У тебя или у меня?
— В моём кабинете, — твёрдо произношу я, не желая поддерживать эту игру в двусмысленность.
— Тебя проводить?
— Что?
— Твоя машина, — терпеливо поясняет Сопляк. — Она ведь на подземной парковке? Я могу тебя проводить.
— Нет, не нужно, — бормочу я и отворачиваюсь, чтобы продолжить путь в свой кабинет. — До завтра.
* * *"
"Роман возвращается домой, когда на экране телевизора крутится второй по счёту фильм. Застыв, я вслушиваюсь в звуки, раздающиеся в прихожей: стук сбрасываемой обуви, шорох опустившегося на комод портфеля, который муж постоянно таскает с собой.
Я не иду его встречать. Больше нет. Это раньше неслась, да так, что ступни едва касались пола. Не терпелось вдохнуть его запах, заглянуть в глаза, чтобы узнать, как он. Спокоен ли, раздражён или просто устал?
Всё это у нас было: трепет от домашних встреч, объятия, приветственные поцелуи. Как мы вообще докатились до того, что имеем сейчас?
— Кино смотришь, — его ровный голос из дверей гостиной констатирует очевидное.
— Что за фильм?
Этот неожиданный вопрос заставляет меня повернуть голову и моментально вздрогнуть. В руках Романа зажат букет. Пожалуй, слишком большой и помпезный для простых извинений, но разве это имеет сейчас значение? Я ведь простая женщина, и у меня есть те же слабости, что и у других. Сердце ёкает, и колени пружинят, поднимая меня с дивана. Этот букет — наивная надежда на то, что с этой самой секунды время повернёт вспять и мы с ним снова станем прежними. Без накопленных обид, непонимания, равнодушия, язвительности и горечи.
Кажется, будто цветы — это тот самый знак.
— Мне? — Я смотрю на атласные розовые лепестки, а потом мужу в глаза.
— Ну а кому ещё. — Его голос теплеет: — Надо же одному из нас сделать первый шаг.
— Спасибо. — Прижимаю букет к себе, ощущая забытый трепет на кончиках пальцев. Хочется что-то сделать, сказать, спросить. — Ужинать будешь?
Рома развязывает галстук и привычным движением сбрасывает его в кресло.
— Нет. Поел. Серпухов позвонил по дороге.
С ним в «Рауле» пересеклись.
Ароматная тяжесть в моих руках не позволяет задать резонный вопрос: «Какого хрена?» Отвернувшись, я иду на кухню разыскивать вазу побольше. В нашем доме давно не было цветов.
— Завтра на работу выходить не передумала?
— А должна? — спрашиваю как можно мягче.
— На всякий случай решил спросить. В конце недели «ТрансТех» конференцию в Минске организует. Мне списки нужно утвердить. Поедешь?
— Почему нет.
