Роман чувствует себя победителем. У него всё в порядке, а бывшая жена сама пришла, поджав хвост. Матвей провёл неделю в больнице, не может найти работу. Мои нервы превратились в ссохшиеся нити. Всё идёт по плану.
— Во-первых, я хотела спросить про развод. Твой адвокат связывался со мной, но потом неожиданно пропал. Думаю, никто из нас не питает иллюзий относительно воссоединения, так что можно не откладывать формальности в долгий ящик.
Я стараюсь говорить как можно спокойнее и непринуждённее, но в глазах Романа всё равно вспыхивает недоброе пламя.
Господи, он серьёзно? Его задевает, что я смею напоминать о разводе? Непременно хотелось лидировать и в этом вопросе тоже?
— Юрист свяжется с тобой в ближайшее время, не сомневайся. Развод состоится. Оттягивать я уж точно не стану.
Я проглатываю невесёлый смешок. Его лицо. Вот что имеет первостепенное значение. Даже спустя месяц после всего того, что он учинил, Романа заботит лишь его уязвлённое достоинство.
— Буду ждать.
Юристу я сказала, что ни на что не претендовать не собираюсь. А второй вопрос…"
"В этот момент раздаётся мягкий стук открывшейся двери, и я машинально на него оборачиваюсь. На пороге в своём обычном прикиде развратной секретарши стоит Елисеева. При виде меня её идеально ровные брови подпрыгивают вверх, губы плотно сжимаются. Могла бы я улыбаться — обязательно бы ей улыбнулась. Да-да, дорогуша. Я снова к вам.
— Алиса, зайди позже, — распоряжается Роман.
Не издав ни звука, Елисеева пятится назад и исчезает за захлопнувшейся дверью.
Благодаря этой секундной зарисовке мне неожиданно становится ясно, что они переспали. Даже если Роман не делал этого до нашего с ним расставания, то теперь в их связи нет никаких сомнений. Это стало понятно по тому, как она без стука вломилась к нему в кабинет, и тому, как смягчился его голос.
От этого знания я не испытываю ни укола призрачной ревности, ни желания узнать, было ли между ними что-то, когда мы ещё могли называться мужем и женой.
Расстаться было абсолютно верным решением. В браке, да и вообще в отношениях, нет места равнодушию.
Роман смотрит на меня с удовлетворением и вызовом. Хотел, чтобы я знала. Тут он промахнулся. Я знаю, и мне всё равно.
— Второе, что я хотела обсудить, — это Матвей, — продолжаю я. — Перестань портить ему жизнь. Мы оба наказаны. Тебе пора остановиться.
— И как я, по-твоему, порчу ему жизнь?
— Ты прекрасно знаешь, о чём я.
