Возможно, для всех нас будет лучше, если я просто забуду об этом.
Джерико постукивает по своей папке, как будто замечает, что Лиам сегодня тоже изменился, но игнорирует это, называя мое имя следующим.
— Колдфокс, твоя очередь.
Я стою и прохожу мимо Лиама. Он не смотрит на меня. Его глаза впалые и темные, как будто он не сомкнул глаз после того, как мы вернулись в нашу комнату.
Сидя на деревянной скамейке, я глубоко вдыхаю, чувствуя, как в моей душе зазвучала песня, мелодию которой я, казалось, давно забыла.
Лиам играл для меня, когда я была в худшем состоянии. Не уверена, что это вытащит его из темноты, в которой он оказался, но я должна попробовать.
Я выпрямляюсь и кладу пальцы на холодные белые клавиши.
«For the Damaged Coda» Blonde Redhead.
Эту композицию я знаю наизусть. Я закрываю глаза и позволяю своим рукам играть с воспоминаниями о моем ужасном прошлом. Боль — это то, что неизбежно оживляет эту песню… потому что ни одно великое произведение искусства не создается без небольшого страдания, стоящего за ним.
Смогу ли я до него достучаться?"
"Я решаюсь взглянуть на Лиама, и он смотрит на меня с удивлением. Интересно, знает ли он эту песню? Или, возможно, он просто ошеломлен тем, что я играю после того, как сидела здесь и отказывалась в течение последних трех недель.
Мелодия легко воспроизводится в моей мышечной памяти, хотя прошли годы с тех пор, как я играла. Руки помнят, а сердце знает клавиши.
Когда я снова закрываю глаза, меня встречает сердитое лицо моей матери, ее неразбавленная ненависть ко мне смотрит прямо в мою душу.
Ее мрачное лицо с отвращением морщит нос и пробирает до костей, вселяя страх в мои вены. Синяки, которые она оставила на мне, никогда не заживут в моей памяти. Никогда.
Недостаточно хороша.
Всегда недостаточно хороша.
Я прекращаю играть на середине песни, опускаю руки на колени и резко встаю, обрывая мелодию, потому что не хочу снова переживать одни из худших периодов своей жизни.
Это очень больно.
Проще оставить кости в могиле нетронутыми.
Джерико подзывает следующего человека, не встречаясь со мной взглядом. Когда я прохожу мимо него, он бормочет:
— Хорошая работа сегодня, Колдфокс. Это большой прогресс.
Мне удается улыбнуться ему, прежде чем сесть на свое место. Лиам смотрит на меня. Отдаленный страх в его глазах исчез, уступив место благоговению.
— Это было прекрасно, Уинн.
Мои плечи опускаются. Это было красиво, но не изнутри.
