Он тихо нажимает на него, прежде чем сесть в постели. Я прищуриваю глаза, чтобы он не заметил, что я не сплю.
Лиам проводит рукой по лицу, выглядя таким уставшим.
У меня есть соблазн спросить, что он делает, но он встает и натягивает толстовку с капюшоном, затем ботинки, прежде чем выйти из комнаты.
Это как моя первая ночь здесь.
Гротескный образ, как он входит в заляпанных грязью и кровью ботинках, всплывает в моем воображении, и по спине пробегает дрожь.
Я не позволю ему снова навредить себе.
Выползаю с кровати и натягиваю толстовку.
Нет времени искать теннисные туфли, поэтому я надеваю тапочки.
Дверь немного скрипит, когда открываю ее, чтобы выглянуть наружу.
В холле темно и жутко. Знак «выход» в конце светится зловещим красным светом.
Я тихонько выскальзываю из нашей комнаты и подпираю дверь одним из шлепанцев для душа Лиама, которые нахожу у входа.
В спешке бегу по коридору. Должна признаться, я до сих пор удивляюсь, что нас не запирают в комнатах на ночь.
Я знаю, что Джеймс сказал, что это не психиатрическая больница и что она нетрадиционная, но все же, что это за реабилитационный центр, который позволяет людям делать то, что они хотят, в любое время ночи?
Наверное, тот самый, который позволяет пациентам трахаться в душевых и спа-комнатах.
Поворачивая за угол, я замечаю толстовку Лиама, когда за ним закрывается входная дверь. Он вышел через боковую дверь, вероятно, потому, что у главного входа стоит ночной охранник, хотя я не могу представить, чтобы он мешал кому-то делать то, что им заблагорассудится.
Холодный ночной воздух скользит по моим обнаженным лодыжкам, когда я толкаю дверь. Все во мне говорит, что я должна развернуться и вернуться в постель, но я знаю, что не смогу заснуть, зная, что Лиам может снова нанести себе вред.
Он неторопливо прогуливается по полям и направляется к кленовому лесу за усадьбой. Как только он исчезает из поля зрения, я крадусь за ним по полю. Трава мокрая от сегодняшнего дождя, но по крайней мере больше не моросит.
Свежий воздух обжигает кожу. Листья хрустят под моими ногами.
Я останавливаюсь на опушке леса и оглядываюсь на поместье. Луна выходит из-за темных облаков, освещая здание бледным, переливающимся светом. Красный оттенок виноградных лоз, обвивающих стены, делает его похожим на особняк с привидениями, который спит среди ночи и ждет, пока какой-нибудь дурак забредет внутрь.
Ветка ломается, и моя голова поворачивается обратно к лесу.
