— Даже твои слезы вызывают у меня отвращение.
Я так его ненавижу.
Опускаю голову ему на плечо и впиваюсь зубами в его плоть, чтобы выплеснуть свою злость. Мою грудь жжет там, где он меня укусил, и я надеюсь, что ему так же больно, как и мне.
Лиам крепко сжимает мои ягодицы и издает такой глубокий стон, который отдается в моей груди.
— Бляяяяять, ты же знаешь, что я люблю боль, детка.
Его рука скользит к моему горлу и сжимает его, затем опускается к груди, толкая меня назад, так что я падаю на кровать.
Мои вены наполняются адреналином, когда его глаза темнеют, и он стягивает мои шелковые шорты одним быстрым движением.
— Стоп-слово «панкейки», — равнодушно говорит он, наклоняясь и покусывая внутреннюю сторону моего бедра.
Я задерживаю дыхание и смотрю, как его красивое лицо снова опускается вниз, ближе к моей киске. Темные волосы взъерошены от того, как я сжимала его кулаками. — Ты меня слышишь?
Я киваю, как разъяренная, опьяневшая от секса идиотка.
От его лихорадочной улыбки у меня мурашки бегут по спине.
— Хорошо, потому что пока ты не скажешь, я не остановлюсь.
Его язык дразнит мой клитор, и я мгновенно сжимаю простыни. Он просовывает палец в мою киску, стонет, когда обнаруживает, насколько я уже мокрая. Откидываю голову назад, наслаждение переполняет меня.
Он лижет меня медленными, мучительными движениями, от которых я закатываю глаза и сжимаю челюсти, чтобы удержать в горле стоны удовольствия, которые, я знаю, он хочет услышать.
Он сильно вводит в меня свои пальцы, в ритме, заставляющем меня приближаться к кульминации.
Другая рука Лиама лежит на моем бедре, сжимая мою плоть так сильно, что я знаю, что утром будут синяки.
Ненавижу тебя. Ненавижу тебя, черт возьми.
Он подводит меня все ближе и ближе к краю, пока я не кончаю. Мои бедра пытаются сомкнуться вокруг его головы, но он крепко держит их на месте, поглощая меня. Моя киска такая чувствительная, но он неумолим, лижет и поглаживает меня, пока не удовлетворяется, заставляя мои ноги дрожать.
Я едва успеваю вдохнуть, как его рука сжимает мое горло. Мои глаза расширяются, и страх разливается по венам. Он наклоняет свое лицо к моему, облизывая мою челюсть, пока его губы не касаются моей ушной раковины.
— Ты боишься меня? — шепчет он низким, хриплым голосом.
Мое сердце колотится, а дыхание становится затрудненным.
