За ним висит его докторская степень, а также много трофеев, которые он, очевидно, выиграл за свои исследования в области психического здоровья.
— Как вы адаптируетесь, мисс Колдфокс?
Доктор Престин смотрит на меня сквозь свои очки в толстой оправе. Он, безусловно, выглядит таким же уставшим и бесстрастным, как и тогда, когда я встретила его в больнице.
— Хорошо, — без намеков заявляю я.
Он записывает несколько предложений в блокнот, а затем возвращается на свое место и задумчиво переплетает пальцы.
— Вы считаете своего соседа по комнате подходящим? Уотерс — ваш партнер, так?
— Он… подходит.
Это правильно.
Боже, он говорит о нас, как о лабораторных крысах. Наверное, мы для него и есть крысы, люди, на которых он наступает, чтобы получить кровавые трофеи, которыми так гордится, висящие на никчемных гвоздях на его серых стенах.
— Все в порядке? Уотерс, пожалуй, наш самый нестабильный пациент, и его труднее всего вылечить. Наверное, учитывая ваши особенности, вы уже успели поссориться?
Доктор Престин давит на меня.
Мои кулаки сжимаются по бокам, и я не могу удержать презрение в голосе, когда говорю:
— Да, с ним все в порядке. Мы разошлись во мнениях по нескольким вопросам, но с этим можно справиться.
Сделай это для Джеймса. Сделай это, чтобы стать лучше, — ругаю я себя.
Доктор Престин смотрит на меня несколько минут, прежде чем кивнуть.
— Понятно. Очень хорошо.
Остаток сеанса он проводит, рассказывая о новых лекарствах, которые хотел бы попробовать, и скучных психологических вещах, большинство из которых я не понимаю.
Затем он отпускает меня, кивнув головой и сказав:
— Увидимся на следующей неделе.
Я беру в столовой яблоко и итальянский сэндвич-ролл. Здесь полно свободных столиков, но я выхожу во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Трифутовая каменная стена, ограждающая грядку, сухая, поэтому я сажусь и вытираю яблоко свитером, прежде чем откусить кусочек.
Бархатцы и хризантемы ярко-желтые и оранжевые, приятный контраст к темной, пасмурной погоде.
Мне нравится сидеть в одиночестве. Некоторые люди ненавидят это, даже чувствуют себя уязвимыми, но нет ничего более умиротворяющего, чем наслаждаться собственной тишиной. Существуешь только ты, больше никого.
— Эй, я тебя искал.
Веселый голос Лэнстона отвлекает мое внимание от садовых цветов, и я вижу Елину и Лиама позади него.
Вот вам и одиночество.
— Сегодня хороший день, так что я решила подышать свежим воздухом.
Я улыбаюсь изо всех сил.
