Но мы так выросли вместе.
Мы втроем были лекарством. В самые темные часы, в самые темные ночи мы были светом.
Когда мы доезжаем до нашей квартиры, солнце уже садится за горизонт.
Лиам кладет на пол пакеты с продуктами, которые мы купили на вечер, чтобы перекусить во время просмотра фильма.
— Попкорн, моя дорогая? — спрашивает Лиам.
Я не знаю, почему, но он уже ставит пакет в микроволновую печь и знает, что я отвечу «да».
— Я люблю тебя.
Я легкомысленно улыбаюсь, обнимая его широкую грудь.
Он разворачивается и подхватывает меня на руки.
Я визжу, когда он несет меня на диван, целует в шею и губы, лишь на мгновение останавливаясь, чтобы прошептать:
— Remedium meum.
Эти слова вызывают слезы на моих глазах каждый раз, когда он их произносит, всегда с такой же теплотой и преданностью, как и в первый раз, когда я их услышала.
Я глубоко целую Лиама. Его язык страстно гладит мой, рука скользит под мои леггинсы и начинает кружить вокруг моего клитора.
Стону и изгибаюсь под ним, пока он дразнит меня.
Его член уже натягивает спортивные штаны, и я знаю, что вечер кино превратится в ночной сеанс траха, пока мы будем наблюдать, как люди убегают от призраков и разгадывают тайны.
Микроволновка звенит, и я неохотно отрываюсь от его голодных губ.
— Попкорн остынет, если мы его не достанем, — предупреждаю я его.
Лиам засовывает палец в мою киску и двигает им, заставляя меня запрокинуть голову назад и закричать.
— К черту попкорн, Уинн. Я хочу тебя, — бормочет он, стягивая с меня штаны, припадая губами к моему жаждущему клитору.
Несколько раз лижет меня своим горячим языком, затем смотрит на меня с жаром и уязвимостью в глазах.
Я смотрю на него, хмуря брови, когда он останавливается и поднимает голову.
— Знаешь, чего я еще хочу?
У меня перехватывает дыхание.
— Что, любимый?
Я прижимаю руку к его щеке, и он наклоняется к ней, на мгновение закрыв глаза.
Подносит руки к моему животу и смотрит на меня мрачными, полными надежды глазами.
— Это последняя часть нашего лечения.
На мои глаза наворачиваются слезы, и я кусаю губы, чтобы сдержать крик в груди. Его слезы отправляют меня за край.
Он поднимает меня и крепко обнимает.
— Если ты не…
— Нет. Я хочу. — Рыдаю в его плечо. — Я хочу, чтобы нас снова было трое.
Он прижимает мое лицо к своему и целует теплые слезы, падающие на него. Наши слезы медленно трансформируются — радость за наше будущее и грусть за прошлое.
