Лишь двое выжили после трагического пожара в «Святилище Харлоу» — Роман Беар и Сидни Лоусен.
Было найдено более пятидесяти шести тел, включая персонал и пациентов.
Полиция все еще разыскивает поджигателя.
Мы молчим. Без слез. Без криков.
Ничего.
Я никогда не хотела умереть больше, чем сейчас.
Лиам. Мне очень жаль.
Роман Беар, ночной охранник, и Сидни Лоусен, одна из пациенток. Это все.
Мы выходим, когда солнце начинает садиться, молчаливые и уставшие. Нам обоим не хочется возвращаться в арендованную квартиру, поэтому мы останавливаемся в кафе, чтобы выпить кофе и, возможно, поужинать, если сможем это выдержать.
Кросби появился на день раньше. И этот день забрал у нас все.
— Нас всегда должно было быть трое, — говорю я.
Лэнстон паркует машину и смотрит на меня потемневшими глазами.
— Я знаю. — Это единственное, что он говорит, прежде чем выключить двигатель. — Я знаю.
XLI
Лиам
Что-то острое пронзает мое бедро.
Мои глаза открываются, страх и адреналин мгновенно вспыхивают в крови."
"Я не могу пошевелить ни руками, ни ногами — я связан? Где я, черт возьми, нахожусь?
— Наконец-то.
Я думал, что мне придется убить твоих друзей без твоего ведома.
Мой позвоночник выпрямляется, и каждый волосок на шее становится дыбом.
— Кросби? Где мы?
Он медленно развязывает повязку. Свет режет глаза, и я вздрагиваю от боли, прежде чем он появляется в поле зрения.
Голова кружится, конечности болят.
Я никогда не видел своего брата таким растрепанным. Он выглядит хуже, чем когда-либо прежде. Его темно-каштановые волосы взъерошены, а светло-голубые глаза в тусклом свете кажутся почти серебристыми.
Что он натворил?
— Кросби, что ты делаешь?
Я дергаю свои путы, но это бесполезно. Он связал меня, как животное, ожидающее убоя.
Он откидывает голову назад и стонет, как будто раздражённый.
— Я только что сказал тебе. Ты что, не слушаешь? Я убью твоих друзей. Поскольку они волшебным образом не оказались в «Харлоу», как я ожидал.
Он замолкает и опускает голову, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
Пот стекает по моему лбу, а страх наполняет грудь. Воспоминания о пожаре всплывают, выворачивая мои внутренности.
— Ты не сделал этого.
Глаза Кросби сияют от его зловещей улыбки, и он смеется мне в лицо.
— Но я это сделал.
Меня охватывает ужас. У меня нет смелости спросить, сколько людей выжило. Сомневаюсь, что его это волнует.
Ему нужны люди, которых я люблю, но он не может их получить.
Единственное, чего он хочет после смерти Нила, это мучить меня.
