Только вот ротный под конец вновь напомнил мне о прошлом наказании. — покосившись на сержанта продолжил я, на волне веселья сочиняя на ходу. — Так что, Самсончик, мы с тобой опять двигаемся строго парой. Буду теперь у тебя над душой ходить как немой укор совести. О гнусной кляузе твоей постоянно напоминать или какими-нибудь иными способами тебе жизнь портить.
— Я тебе нос попорчу. — вяло отмахнулся боевой товарищ, уставившись в потолок.
— Это мы уже проходили. — также скучающе парировал я.
— Нет, я не пойму! Какого хрена его отпустили?! — вмешался в разговор Горелый.
— Всё этому говнюку с рук сходит!
— Не бухти, уголёк. Раз отпустили — значит невиновен! — вновь укладываясь на койку бросил Иван. — Я вам говорил, что он нормальный пацан, а вы по херне цепляетесь. У меня чуйка на людей, запомните. — добавил он деловым тоном.
— И где же ты тогда был? — уже более спокойно, но все же с явным вызовом в голосе бросил Смирнов, игнорируя слова бугая.
— Сейчас бы я перед стукачами оправдывался.
— фыркнул я, намеренно провоцируя парней. — Может быть вам потом Малыш расскажет, а может и кто другой. Слава обо мне летит вперёд меня. — нарочито максимально пафосным тоном добавил я.
— Пхах-ха-ха! Вот балда! — хохотнул Самсонов, решив не принимать близко к сердцу мою характеристику их поступка.
— Клоун. — в тон ему бросил Горелый.
Следом практически на целую минуту в помещении образовалась тишина.
— Так-то они тебя не сдавали. — внезапно решил заступиться за боевых товарищей Иван.
— Просто когда мы отступали, неожиданно нарвались на командира. Он даже испугался, что ты двухсотый. Ну и пришлось Самсону рассказать как ты вышел и с концами. Там всё быстро было. Шумно очень. Взрывы… мысли разные в голове.
О том, что Горелый там немного масла в огонь подлил, по всей видимости сгоряча и на эмоциях, Ваня предпочёл не уточнять. Я же, оставив Аластора в палатке ротного, краткий пересказ этой истории уже слышал, но все же был приятно удивлён дипломатическим способностям Малыша.
Вот смотришь на него — бугай и есть бугай. А познакомишься поближе, и все стереотипы дают трещину — неконфликтный, добрый, честный, эмпатией не обделён. В общем, этот товарищ мне очень импонировал своим характером и простотой.
— Ладно, спите, пока дают. — завершил наш разговор Малыш, нарушив вновь повисшую в помещении тишину.
* * *Этим же вечером поступил приказ передать позиции и вывести нашу роту, как и несколько других, в полевые лагеря.
