Побитых мною дедов, ротный, помимо того что облил порцией издевательских шуток, в наказание пообещал отправить с утра на погрузку боеприпасов и оружия, перед планируемым со дня на день выездом в сторону линии боестолкновения. А вот меня с Самсоном, командир заявил, что оставит при себе.
— Вот, держите. — услышал я, едва успел открыть глаза на прозвучавшую команду «подъем».
Следом на койки между мной и новым соседом упал самый обычный армейский ремень.
— Чё вылупились? — строгим голосом, но с лёгкой улыбкой на устах пробасил капитан.
— Поднимаемся быстрее.
От своей дебильной задумки во чтобы то ни стало привнести в наши взаимоотношения с младшим сержантом Самсоновым мир, гармонию и светлую дружбу, Василий Филиппович отступать был не намерен. Поэтому этот гений-воспитатель не придумал ничего лучше, нежели заставить нас проводить рядом друг с другом буквально двадцать четыре часа в сутки.
Преследуя именно эту идею ротный и бросил в нас ремнём, который обязал продеть через ремни те, что были на наших брюках.
Благодаря такой нехитрой связке, мы с сержантом можно сказать буквально оказались в одной упряжке, что естественно, настроения никому из нас двоих не прибавило. Чего нельзя было сказать об окружающих."
"Для полного комплекта сюда не хватало «футболки примирения», но, пожалуй, от произношения вслух подобных мыслей я лучше откажусь — за капитаном Лобановым не заржавеет, у него мозгов хватит.
— Не дай бог развяжитесь! — пригрозил командир оглядев нас строгим взглядом.
— Но господин капитан… — тут же опомнился Самсон.
— А как же это…? В туалет?
— Как-нибудь. — безразлично бросил офицер и отвернувшись добавил. — Все на завтрак!
Синхронно переглянувшись со своим невольным напарником, я, вдохнув полную грудь воздуха, направился на выход.
Во время ходьбы новый аксессуар особых помех нам не создавал, если, конечно, вдвоём идти в одном направлении. Но когда дело касалось прохода через дверь, лестницу или узкие дорожки, одна из которых, к слову вела к местному туалету, возникал, мягко сказать, дискомфорт.
Без казусов не обошлось и на раздаче в столовой, где мы теперь вынужденно принимали пищу за одним столом.
— Ну что, красавцы?! — улыбаясь плюхнулся напротив Иван. — Уже подружились?
— Жри молча, Малыш. — раздражённо бросил Самсон, закидывая ложку каши в рот.
— Лом, трахни ему разок по голове от меня — тебе ведь всё равно уже нечего терять, а то если я ему сам вломлю, третий в вашей упряжке явно лишний будет.
