— Шайкот вакшамдас! — раздражённо донеслось из стана врага.
Наблюдая за их переговорами, я беспомощно висел в воздухе и до белых костяшек сжимал кулаки. Лица врагов и ситуация в которую попал наш отряд, вызывали наружу дремавшую во мне ярость, отчего я едва ли не физически ощущал распирающую грудь злобу…
Тем временем, перед моими глазами совершенно неожиданно во весь рост возник дед Акакий, внимательным и задумчивым взглядом буравящий меня исподлобья. Время будто бы замерло пока мы с ним безмолвно смотрели друг на друга.
Была в его взгляде и старческая мудрость, и усердная внимательность, с которой он смотрел мне будто бы прямо в душу, и, судя по всему, непоколебимая уверенность.
— Ты если будешь и дальше глазами хлопать, то вся ваша шайка дружно отправится со мной на тот свет. — во второй раз после своего неожиданного появления огорошил меня дед, после чего спокойно добавил. — Действуй.
— Но… как…?
Держу пари, по губам старика можно было прочитать не сказанное вслух «Сракой об косяк»… что в отличие от всей предыдущей сцены было как раз в его духе.
Но следом дед с предельно серьёзным лицом мне подмигнул, при этом кивнув и просто развоплотился. Полностью. Вообще. То есть его отныне больше не было в моей голове.
Одновременно с этим я ощутил сразу две вещи. Первое, ко мне вновь вернулось ощущение времени, и второе, легко и без сопротивлений блокировавший моё тело одарённый, внезапно потерял над ним контроль. Причем, я был более чем уверен, что произошедшее было последним подарком ушедшего на покой деда, а не собственной инициативой напавшего.
К слову, это отразилось на его лице серьёзным недоумением, вслед за которым пришла пора резко подумать о защите — с неба на наши головы падала сама смерть, облачившаяся в золотисто-голубое одеяние.
Наблюдая как над головой распускаются яркие бесчисленные цветки яркого обжигающего огня, я невольно оглянулся назад, встречаясь взглядом со своими товарищами. Уже второй раз за каких-то несколько минут, время казалось бы растянулось, позволяя мне как никогда прочувствовать всю глубину момента и осознать всю серьёзность обрушившейся сверху угрозы.
Укрыться на ближайшие несколько сотен метров было просто негде, а умирать от «дружеского» огня обидно вдвойне. Что же касалось моих друзей… да, именно друзей, которыми они очень быстро стали… в их лицах перемешалось всё: боль, отчаяние, безнадега и даже смирение. Только лишь старшина метал глазами в разные стороны, казалось бы сдерживая себя от какого-то шага.
