* * *Остановившись по центру помещения, я высоко задрал голову, чтобы лучше рассмотреть творение искусного мастера. Величественный образ передо мной захватывал дух — высеченный из камня, он казался живым, словно вот-вот встряхнёт скованные цепями руки и восстанет против уготованной ему судьбы. Грубые, но не лишённые изящества черты лица, мускулы, напрягшиеся от боли и сопротивления, выражали первобытную силу и отчаянную решимость. Каменный взор, устремлённый вдаль, отражал невыразимую тоску по свободе, которую не могли заглушить никакие оковы.
Стремление, пульсирующее в каждой линии тела, пробивалось наружу даже сквозь застывшие слои горной породы.
В лучах приглушённого света внутри пещеры, фигура выглядела особенно внушительно. Тени играли на её поверхности, придавая глубину и драматизм. Каждый штрих, каждая деталь свидетельствовали о тщательности и вдохновении, с которыми была создана эта работа.
Не оставалось сомнений — мои друзья поработали на славу. Пока меня не было, они не сидели сложа руки, и теперь эта величественная скульптура возвышалась в центре нашей базы, в одной из имевшихся в моём распоряжении пещер, которую в своё время мы превратили в склад для боеприпасов и оружия.
Следом я обвёл взглядом окружающее пространство. Полки с оружием, ящики с патронами, приборы и амуниция — большинство из этого было трофеями в войне с Пожарскими. Не меньше, а я бы даже сказал, что кратно больше добра находилось снаружи, вокруг облюбованной Бибой скалы. И мысль о том, что теперь эта территория вдобавок будет защищена ещё и куполом артефакта, не могла не греть.
Хотя если быть откровенным, для чего он был нужен мне именно здесь, в ином мире, я не понимал. Впрочем, от поедающих мозг за последние недели «думок» хотелось хоть немного отдохнуть. Поэтому продолжив молча улыбаться, я пялился на застывшего напротив титана.
Мои ребята не только лишили врага дорогого артефакта, но и умудрились его выкрасть, сохранив при этом в целости и сохранности. Прозрачный куб отцепили от днища постамента статуи и поставили рядом.
Кристалл, мерцая за толстым стеклом куба, в который был заключён как в тюрьму, не меньше самой статуи приковывал взгляд. Линии света играли на его гладкой поверхности, вспыхивая, будто затаённый огонь, готовый вырваться наружу, когда его пробудят.
Внезапно я почувствовал присутствие рядом. По бокам от меня появились Стёпа и Максим. Оба с лёгкой улыбкой наблюдали за моей реакцией, явно довольные произведённым эффектом.
