Демоны не смогли долго сдерживать большую группу одарённых в прямом физическом бою, поэтому часть из них прорвалась, спешно направляясь к статуе Прометея.
— Макс, держи танк с ковшиком, чтобы не перевернули! — бросил Степан, вместе с ещё пятёркой бойцов выходя навстречу Пожарским.
Бды-ы-рджж!
Следом же раздался выстрел — экипаж танка мгновенно среагировал на угрозу и принялся разряжать в группу сокращающих расстояние бойцов свой арсенал.
Грохот сотряс воздух, будто сама земля содрогнулась от мощного удара.
Строй противника тут же был нарушен — быстро смекнув, что выцеливать одиночные цели для экипажа нашего танка будет намного тяжелее, чем объединённую группу, бойцы с той стороны пошли в рассыпную.
Одновременно началась дистанционная дуэль. Руки участвующих в бою диверсантов вытянулись в сторону противника, и сразу за этим яркие огненные шары, воздушные клинки и каменные глыбы полетели в обе стороны.
Тем временем диверсанты закончили работы. Последний крюк был забит в постамент, и туго натянутые цепи обхватили скульптуру со всех сторон.
Максим и Стёпа обменялись взглядами, понимая, что пришло время для последнего рывка.
— Готово, — бросил Стёпа, оглядывая проделанную работу и вытирая пот со лба, следом громче добавив: — Ковшик, уезжай!
Одновременно с этим Максим отдал сигнал, и танк взревел. Мотор натужно зарычал, и машина тронулась, моментально в струну натягивая все тросы и цепи. Постамент заскрипел, камень затрещал, как будто Прометей вновь попытался разорвать цепи.
Стёпа и Максим, понимая, что шансов на успех немного, выставили перед собой руки. Объединяя силу телекинеза с усилиями танка, молодые парни сосредоточили всю волю, направляя её на изнемогающий монумент. Под их воздействием камень заскрипел, будто древнее проклятие готовилось сбросить свои узы. Моторы танка ревели на всю округу, гусеницы раскидывали грунт, медленно, но неотвратимо креня вниз каменную глыбу и разрывая вековые корни, уходившие глубоко в землю.
Охранники, прорвавшиеся через бесов, рванули к диверсантам, на ходу вынимая клинки из ножен. Но на их пути тут же оказались освобожденные от работ с цепями бойцы Черногвардейцева. Миг — и роща тут же наполнилась звоном клинков."
"Наконец, с хрустом и грохотом, основа статуи начала поддаваться. Постепенно, целый пласт земли и камня пошёл трещинами, и скульптура, подобно вырванному дереву, с треском поднялась из земли, обнажив зияющий кратер.
