Секунды молчания казались минутами — они не сводили с нас взглядов, а я переводил дыхание, всё ещё сжимая в руках тело девушки.
— Маш… поможешь ей?..
Девушка тут же коротко кивнула и жестом указала на стоявший в центре помещения диван. Едва я положил на него Викторию, Морозова склонилась над ней и провела над грудью княжны своей ладонью.
— Стёпа с Максимом? — не отрываясь от лечения, произнесла Маша, на секунду подняв на меня глаза.
— Целы и невредимы, — кивнув, тут же ответил я.
— Это… Светлицкая? — наконец отмерла Алина, удивлённо всматриваясь в лицо Виктории.
Я кивнул, всё ещё переводя дыхание. Сказать, что волновался — ничего не сказать. В груди разгоралось чувство вины за случившееся со Светлицкой, ведь это именно я приказал вытащить её в этот лес. Очную ставку захотел, твою мать, провести.
— Девчонки, прошу, — начал я, желая избежать сотни вопросов, очевидно роящихся в их головах в эту секунду: — Помогите ей.
Тётя Тоня на этих словах бросила что-то в рацию, и следом, переведя на меня взгляд, уже громче произнесла:
— Ваша Светлость, Вы не имеете права вваливаться в этот дом и приносить на своих руках такую опасность.
— Пускай окажут ей помощь, Тоня, — тут же вмешалась Алиса, склонившись над Светлицкой. По лицу девушки было понятно, что она точно не в восторге от идеи помощи потенциальному врагу, но присущая княжне доброта и благородство стояли выше.
Телохранитель на это лишь молча кивнула и, одарив меня недовольным взглядом, покинула помещение.
— Ты не желаешь нам что-то объяснить? Что случилось? — произнесла Алина, как и все остальные в комнате зависшая над принявшейся за работу Машей.
— Очередное покушение, — тяжело вздохнул я. — Возможно, даже на нас обоих.
Маша осторожно водила руками над телом княжны, но повреждённые конечности девушки всё ещё оставались в неестественном положении.
Алина хмурилась, одаривая Светлицкую крайне недовольным взглядом. О сложных отношениях моего рода и рода Виктории она знала прекрасно.
— Интересно было бы узнать, как это произошло. Тем более, в это время суток, — подняв на меня взгляд, произнесла графиня.
— В лесу. Протупил и подпустил камикадзе-монашку слишком близко, — погруженный в свои мысли, отвечал я на автомате.
— В лесу? — вслух удивилась Алиса.
— Камикадзе-монашку? — вторила ей Маша.
— Да, — коротко кивнул я, отвечая сразу обеим. — Бойтесь светлых монашек… они скрывают в себе многое… — добавил я с досадой и злобой в голосе.
