Что же касалось Виктории, то она расположилась несколько в стороне, как всегда уткнувшись в какой-то учебник. Правда, при этом, княжна нет-нет да поглядывала в нашу сторону.
Я положил на стол тонкий конверт с восковой печатью и, оглядев собравшихся, произнёс:"
"— Вчера вечером мне передали письмо от императора. Тон у него, скажу честно, весьма недвусмысленный, — бросил я с улыбкой, что автоматически передалось почти всем присутствующим. — Корона считает, что война с Пожарскими зашла слишком далеко и фактически выходит за грани допустимого.
Романовы кратко уведомили меня, что дают нам три дня — три, — повторил я, оглядев присутствующих, — чтобы завершить все боевые действия. После этого нас вызовут в Кремль для обсуждения и подписания мирного договора.
Слова повисли в тишине, заставив каждого напряжённо вслушиваться. Максим поднял бровь и задумчиво постучал пальцем по столу.
— Полагаю, это значит, что Пожарские тоже получили подобное послание, — заметил он. — Думаю, они там не меньше нашего теперь озадачены и без дела уж точно не сидят.
— Абсолютно верно, — тут же кивнул я на слова друга. — Более того, по тем данным, что я получил от Меншиковых, есть основания предполагать, что они либо знали, либо предугадывали такой вариант развития событий. Мне доложили, что противник окапывается в ключевых крепостях, стягивая туда людей и технику.
Святогор сдвинул брови, бросив в мою сторону как всегда серьёзный взгляд.
— Значит, у нас есть только три дня, чтобы поставить точку, — произнёс он глухим голосом.
— А что будет, если кто-то из нас не согласится? — подал голос Степан, сидевший до этого молча.
Всем и так было ясно, что ничего хорошего такой ход решившим дерзнуть короне не сулит, но я всё же захотел внести в этот вопрос однозначную ясность.
— В случае отказа какой-либо из сторон подчиниться, Романовы, как, думаю, и добрая половина империи, автоматически примут сторону оппонента. Последствия таких мер, думаю, всем понятны без лишних объяснений.
Я откинулся на спинку стула и на миг задумался, внимательно всматриваясь в лица друзей и соратников. Усталость сказывалась на каждом, но за этим переутомлением я видел стойкость и решимость — те качества, которые заставляли нас идти вперёд, несмотря ни на что.
— Что я могу сказать… — взял слово Святогор. — Мы так и так готовились к атаке. Существенно ничего не изменилось. Уже завтра у нас будет всё готово.
— В целом, всё верно.
